Сколько волка ни корми

Да и не собирался Вран с ней хитрить — ему правда горшочек нужен. Желательно прямо сейчас.

— Не могу я горшочка до завтра ждать, — стуча зубами, отвечает он. — Жене обещал, что принесу сегодня. Жена моя...

— ...всё поймёт и меня поблагодарит за то, что я так легко тебя к ней отпустила, а не у себя оставила. Или непонятливая у тебя жена, Вран?

И кажется Врану, что на мгновение глаза её двумя недовольными огоньками поблескивают. И пробегается у него холодок по позвоночнику; необычный холодок, потусторонний такой.

— Как пожелаешь, красавица, — говорит он поспешно. — Только горшочек принеси обязательно.

— Обязательно, — эхом повторяет девушка. — А теперь рассказывай. И иди скорее, а то совсем к месту примёрзнешь.

Заботливая какая. Видно, ещё с ним не наигралась.

— Ну хорошо, — говорит он, трогаясь с места. — Зачем я хочу лютым стать... Ну, а почему бы и нет? Кем мне ещё хотеть становиться — вороной, что ли? У нас в деревне так считают: если воля есть, то вол... лютый на тебя внимание обратит, главное — правильно попросить.

— И что, — спрашивает девушка, вновь идущая спиной вперёд. — Что же ты просишь всё неправильно?

— А никто не знает, как правильно просить, красавица, — отвечает Вран. Деревья начинают медленно расступаться — но это только половина пути. — А кто знает, тот уже не скажет. О лютах слышала, наверное? Может, и видела?

— О ком-ком?

Сама ведь врёт и не краснеет — если вообще краснеть умеет.

— О племени лютов, что в глубине этого леса живёт, — поясняет Вран, решивший играть по её правилам.

— Людей, которые серому понравились, и он их своими сделал. Теперь они где-то там, в своём мире обитают, а к нам не выходят. Из нашей деревни несколько поколений назад так люди уходили, да там и оставались. Не хотелось им к нам возвращаться. Там-то лучше.

— Не хотелось? — хмыкает девушка. — А, может, не моглось? Может, они наоборот твоему серому не понравились? Когда люди в одиночку в лес уходят, всякое может случиться. И люты тут совершенно ни при чём.

— У серого нет причин за обычные просьбы наказывать, — возражает Вран.

— Серый в основном либо в стороне стоит, либо помогает, это не медведь тебе какой-нибудь.

— Ну, допустим, — говорит девушка. — Но что-то... тухленький у тебя рассказ, Вран из Сухолесья. Мы ещё до деревни твоей не дошли, а он уже закончился. Расскажи мне о чём-нибудь другом. Как ещё ты к волку обращался?

— Говорила же, что видела.

— Может, не всё видела, — прищуривается девушка. — Может, не всё расслышала.