Сколько волка ни корми

Таких советов Деян точно не давал: настолько бессовестно нечисткам врать — затея очень опасная, сегодня нечистка тебе поверит, послушает, а завтра поймёт, что обманул ты её, и тогда уже никакой жизни тебе не будет.

— Двадцать четыре года? — переспрашивает девушка почти с восхищением. — Любимец Чомора? Ну и затейник ты, Вран из Сухолесья! Не зря тебя так назвали, удивительную силу тебе имя подарило.

— А тебе какую силу имя подарило? — спрашивает Вран, с трудом переступая через вылезшую из-под снега корягу.

Ноги никак не отогреются — да и с чего бы им отогреваться? Даже шапку хочется с головы стащить — всё равно не греет, только снег тает. — Обо мне мы много говорим, а о тебе я ещё ни слова не слышал. Всё как на духу тебе выкладываю, а ты только смеёшься да не веришь мне. Может, я тоже посмеяться хочу?

— А я о других говорить люблю, а не о себе, — отвечает девушка. — О себе-то я всё знаю, а о других — нет. Значит, двадцать пятый год по земле ходишь, женат и с детьми уже, а всё в лес к жизни серой тянет? Не первый раз уже приходишь, Вран.

Но сегодня ты что-то разошёлся. Ножей натаскал, горшочек с варевом каким-то притащил... забыл ты его, кстати. Подарок мне оставил.

Вран останавливается, как вкопанный, чуть снова не выругавшись в сердцах. Не слова девушки о том, что видит она его не впервые, его останавливают, — горшочек. Клятый горшочек, который он взял у зелейницы, заверив её, что непременно вернёт, — а теперь стоит этот горшочек Чомор знает где... точнее, знает и Вран: на полянке, к которой нужно разворачиваться и возвращаться.

Но если Вран будет ходить так туда-сюда, до деревни он не доберётся. Окоченеет прежде.

Вран знает и ещё одно правило: никогда не проси у нечисток никаких услуг, услужат так, что до конца жизни бед не оберёшься. Но Вран уже почти не чувствует пальцев ног, даже губами шевелить больновато — нет, Вран всё-таки попросит, просто так, чтобы нечистке придраться не к чему было.

И Вран говорит:

— Сходи за горшочком, красавица.

А я тебе взамен расскажу, зачем мне лютым становиться, если тебе так любопытно.

Девушка снова прикусывает губу. Довольная — конечно, подловила, нашла, чем на крючок поймать.

— Нет, давай-ка по-другому, — качает она головой. — Ты мне сначала расскажи, а я тебе завтра горшочек принесу. Прямо к деревне твоей — до неё тебя доведу, у неё тебя оставлю. А то знаю я вас — бросишь одного, а ты дёру дашь, заблудишься ещё... Меня не обхитришь, Вран из Сухолесья.