Бессмертие не для всех

– Мирэя из Сундара и белый волк, – с трудом выговорил незнакомец.

– Что ты обо мне знаешь?

– Ты мой заклятый враг. Меня зовут Ярон, запомни это имя.

Эти слова слетели с губ уже побелевших и были едва слышны. Он казался беспомощным, почти умирающим, но угроза прозвучала значительно.

Олвик зарычал и ударил крепким лбом свою жертву, охотник затих, а волк подошёл к хозяйке. Мирэя не решилась снять маску и заглянуть в лицо своему противнику. Казалось, стоит ей наклониться, и он опять оживёт.

– Ты слышала, что он сказал? – спросил Точо.

Но этого она не могла сделать, всё равно, что убить кого-то во сне.

– Не бойся, он недобрый колдун, – подбадривал её Точо. – Тебе за это только спасибо скажут.

Она вспомнила Сарказа.

– Проткни его сам, если хочешь.

Точо колебался и всё же не подошёл к незнакомцу.

– У него мстительный дух. Вдруг мёртвый он станет сильнее, чем живой.

Его слова показались Мирэе необычайно мудрыми.

– Пойдём, я дам тебе еды в дорогу, – вдруг предложил Точо.

– Вы гоните меня? – изумилась Мирэя.

– Иначе нельзя, – простодушно подтвердил Точо. – Если ты не уйдёшь сама, кроны изведут тебя раньше, чем Неприкаянный мститель. Мы знакомы с ним только по слухам, но многие считают, что он воин смерти, которого послали боги на впавшие в немилость народы. Он сеет смерть там, где появляется.

– Ладно, Точо, – вздохнула Мирэя, – спасибо и за то, что не сбежал, как все. Видимо, судьба моя – отправляться в путь.

– Ты можешь пойти в Вэрлию, к бальдам, куда ушёл Учитель. Вместе вы справитесь с колдуном.

– Да, уж Учитель просветит его насчет спасения души! Нет, Точо, похоже, у меня свой путь.

– Придется ждать, когда Спаситель избавит нас от этого чудовища, – с надеждой прошептал Точо.

Мирэя поморщилась. Люди упорно верили слухам.

Больше она не заходила в деревню, но Точо принёс ей большую сумку с солёной олениной, салом и лепёшками и пожелал удачи. Она пару раз оглянулась назад, чтобы помахать ему рукой. Как ни странно, она успела привязаться и к людям, и к месту; было жаль расставаться и неприютно от мысли, что придётся брести куда-то одной. Но это был её выбор.

***

На поляне в Серодубах лежал поверженный охотник.