Институт неблагородных. Тёмные крылья

— Пообещай, что никому не расскажешь! Дай Безвозвратное слово.

— Зачем мне это? Ты не в силах нам помочь, я уже это понял.

— Это верно, ритуал я не потяну. Но подскажу, кто сможет.

Марк обернулся, раздумывая, стоит ли поверить той, кто не раз обводила его вокруг пальца. Выбор был невелик, но, дав слово, он потеряет последний козырь.

Лилиан, словно прочитав его мысли, продолжила:

— Я не обману, смотри сам.

Она быстрым движением выдернула из-за шёлкового пояса булавку, украшенную розовой жемчужиной, и уколола себе палец.

В глазах у Марка потемнело, он оказался посреди клубов серого дыма, сквозь который проступали очертания комнаты. Вскоре исчезли и они, уступив место картинам, сотканным из дыма. Вот они с Адой идут рука об руку по выложенной гравием дорожке и улыбаются друг другу. Или нет? Следующее полотно показало Марку иное будущее: его Ада стала женой другого. Она склонила голову, сидя у окна за вышивкой и роняла слёзы на цветастую ткань, натянутую между пяльцами.

Дракон поймал себя на мысли, что будто оказался в синематроне, показывающем знающим то, что ещё не наступило. Машина, созданная Магами, работала только под руками специально обученных и натренированных, обладающих даром предвидения.

Насколько он помнил, таланты Лилиан лежали в иной сфере: она понимала язык животных и могла создавать сложные амулеты. Те приносили удачу, помогали стать сильнее или поверить в силу, обладать которой не всем дано.

Дым сделался почти белым и теперь напоминал грязный снег в начале марта. Сквозь дымку проступил овальный предмет ультрамаринового цвета, размером с настольное зеркало, украшающее будуар любой дамы Илиодора.

Амулет был украшен ленточками и голыми веточками, по виду напоминая неумелую работу Мага-первокурсника. Марк протянул к нему руку, желая поближе рассмотреть переливающуюся безделушку, и провалился в вату.

Ладон понял, что сидит на ковре, прямо у ног Магессы.

— Мороки тебе не помогут, Лилиан, — холодно сказал он, поднимаясь на ноги. — Ни окрутить меня, ни заполучить другого жениха.

— Ты же сам хотел вернуть своей гарпии невинность? Тогда мне нужна сделка.

Лилиан перестала улыбаться, теперь её лицо напоминало театральную маску отчаяния. Сейчас Магесса выглядела просительницей, а не змеёй-искусительницей.