Легенда о Глорусе

— Ингрид, — мягко позвал голос, который до этого не доводилось слышать.

От изумления я тут же открыла глаза и с робким любопытством посмотрела на Арена. Его взгляд вмиг приковал к себе. Не думала, что две пугающие черные бездны могут так на меня смотреть: по-доброму открыто, с неожиданной теплотой и… покорной нежностью?

«Но почему?» — пребывала в замешательстве.

Однако еще большее негодование вызывали собственные чувства, что отвечали благосклонностью на проявленное внимание. Словно мы были не вынужденными союзниками, застрявшими посреди дремучего средневекового леса, а проявившими друг к другу симпатию незнакомцами, что встретились в ночном клубе посреди танцпола.

Которое я всячески старалась погасить. Но под биением двух волнующихся сердец, под напором притягательного взгляда, от которого приятно щекотало нутро, эмоции лишь сильнее закипали и выходили из-под контроля. Мучительное напряжение росло, оно медленно окутало тело, взяло его в плен, и вот-вот готовилось вырваться на свободу, как заточенный в клетке зверь.

Сложившиеся обстоятельства, наше поведение и чувства — всё это выглядело инородно, неправильно и глупо. Как если бы мы оказались под чарами.

— Постой. — Я наконец отпрянула от Арена. — Может, всё же не стоило подходить к той потусторонней фигне? — уже начала грешить на водную нимфу.

— Той потусторонней фиг-не? — повторил он неким задумчивым, мечтательным тоном, будто цитировал строчку из лирического стиха.

— Сие значит, что ты бредишь! — вцепилась в ворот его рубахи и начала трясти. — Что с тобой? Приди уже в себя!

— Ингрид, перестань. — Арен обхватил мои руки и начал успокаивать, видя неподдельный испуг на моем лице. — Прошу, не нервничай. Бояться нечего, всё в порядке. Просто я немного, ну… А затем не знал, как… То есть не мог побрать момент, дабы… — начал он говорить сбивчиво, с виноватым видом, будто в чём-то оправдывался.

Я настолько была поглощена перевариваем услышанного и лицезрением смущенно ужимающегося парня, пребывающего в исступлении, что даже не сразу обратила внимание, как тот преподнес мне цветок.

Пока вдруг прохладный нежный лепесток не коснулся моей руки.