Легенда о Глорусе

— Блин, кажется, у тебя жар. Я недавно простыла, — начала вспоминать, — и, возможно, тебя заразила. Прости.

— Всё в порядке, к утру пройдет.

— Да, тебе нужно отдохнуть и хорошенько выспаться. Но для начала сделать компресс.

— Что сделать?

— Не волнуйся, это просто прохладная повязка. Она немного собьет жар. А где вода?

Необходимая емкость находилась у Арена за спиной. Я наклонилась и потянулась за ней, как вдруг парень чего-то испугался, резко подскочил, но случайно зацепился за мою ногу, и мы, как потерявшие равновесие сиамские близнецы, упали на землю.

— Что случилось? — спросила я, взволнованно озираясь по сторонам.

«Еще какая-то неведомая хрень пожаловала? Или дикий зверь?..» — строила догадки, совершенно игнорируя тот факт, что беспардонно развалилась на Арене, как на личном лежаке.

— Кажется, почудилось, — ответил он спокойно, без толики тревоги, словно ничего и не произошло.

— Серьезно? — озадаченно протянула я и, наконец осознав всю пикантность нашего горизонтального положения, тут же попыталась встать, но крепкие руки обхватили талию и вновь прижали к груди.

— Ингрид, постой, — его голос звучал вкрадчиво и тихо, словно Арен балансировал на канате и боялся вот-вот сорваться. — Подожди самую малость, — попросил он, прикрыв веки. На хмуром лице мелькнула тень боли.

— Тебе плохо? — осторожно прошептала, боясь громкими звуками вызвать у него головную боль.

— Необычайно непривычно, — пробормотал Арен, еле шевеля губами, что сперва мне почудился нелогичный набор звуков.

«Он бредит? — его состояние всерьез взволновало.

Но я не предполагала, что выдержать нашу условную нелепую близость окажется так сложно. Я слишком остро ощущала то, как приподнималась его грудь, как бойко билось его сердце, как горячие дыхание опаляло мои щеки, которые быстро залила краска смущения. Еще бы немного — и меня бы тоже бросило в жар. Правда, в немного иной. Тот, от которого мигом просыпалось отвращение к самой себе.

«Почему гребаные гормоны пытаются сделать из меня сучку, которую я ненавижу?!» — пытаясь спрятаться от противоречивых чувств, я крепко зажмурилась и попыталась абстрагироваться от сложившейся ситуации.

Пусть в любой момент я могла выбраться из тех слабых, чисто символических объятий, но почему-то не спешила это сделать. Видимо потому, что не ощущала ни опасности, ни неприязни. Но разве это было не странно?..