Отбор пяти колец

Спешившись, она вела Фифи под уздцы, стараясь держаться ближе к стенам домов, сложенных из кремового камня. Многие люди в Арлее знали пусть не саму Агату, но ее отца и мачеху и завидя ее кланялись или приветственно поднимали шляпы. Она кивала в ответ, хотя ей и было неловко, что почти никого из них она не помнила не то, что по именам, а даже в лицо.

Но вот на пути попались две госпожи, кланяться которым было в пору самой Агате.

Это была княгиня Дуаре, в пышном сапфирово-синем платье, идущая под руку с утопающей в облаке розовой ткани дочерью – княжной Лидией.

Лидия была одних лет с Агатой и по праву считалась первой красавицей Арлеи. Ее золотые вьющиеся волосы были собраны на затылке перламутровой заколкой, позволявшей длинным прядям свободно ниспадать до самой талии. У нее были непередаваемо нежные черты лица, огромные, голубые, как лесное озеро глаза, и губы, напоминавшие бутон пиона.

Раньше княгиня Дуаре вместе с дочерью приезжали в свой фамильный замок, возвышавшийся над Арлеей, лишь на месяц летом и пару недель зимой, остальное время проводя в столице, где князь Дуаре состоял на высокой должности. Не так давно здоровье князя то ли пошатнулось, то ли он был разжалован. Слухи на этот счет противоречили друг другу и не давали четкого ответа. Однако, вот уже год, как все семейство Дуаре гнездилось в Арлее.

Агата присела в поклоне, расправив смявшиеся юбки.

Разминувшись с княгиней и ее дочерью, Агата вскоре добралась до городского птичника. Он, как и все прочие птичники в округе, принадлежал ее отцу, и каждый желающий мог оставить в нем отдохнуть свою ферналь или, если таковой не было, взять ее в наем. Для Фифи, естественно, и стойло и обед из самых тучных крыс, были полностью бесплатны.

Попрощавшись с Фифи, и заверив, что она скоро вернется, Агата поспешила к святилищу Дракона-императора, чей золоченый купол возвышался над черепичными крышами всех прочих зданий.

Перед облицованными мерцающим мрамором стенами святилища высилась статуя Андроника Великого. Она стояла на невысоком постаменте, вокруг которого были высажены кусты белых роз. Выточенное из камня лицо было возвышенным и задумчивым.