Отбор пяти колец

Крестьяне и ремесленники были перебиты, а те, что остались в живых разбежались. Вся семья моя семья тогда погибла.

Евшая персики Агата замерла. Ком встал в горле и она никак не могла его проглотить.

– Какая печальная история, – заметила княгиня. – Где же ты росла?

– В обители Сестры-воительницы.

– Что же, это многое объясняет. Не знала только, что туда берут девиц.

– Очень редко, но берут, если у них хорошо получается держать меч в руках.

– Как занимательно. Наверняка твою историю оценит дракон-император, – холодно произнесла княгиня и глянув на Лидию тут же гаркнула.

К покрасневшей, как спелый плод граната, Лидии тут же подскочил слуга и поднес салфетку к ее рту. Та всхлипнула, по ее щекам потекли слезы.

– Плюнь, я сказала! – кричала на нее княгиня.

Лидия открыла рот и из него на салфетку вывалился полупрожеванный, покрытый глазурью орех.

– Ты, что хочешь раздуться и быть огромной, как арбуз? – набросилась на нее княгиня.

Лидия молча мотала головой. Золотистые локоны растрепались и хлестали ее по плечам и лицу.

Агате стало не по себе. Перед ней стояла огромная ваза с такими орехами и она уже успела съесть добрую горсть.

Какой бы суровой ни была ее мачеха, даже она никогда себя так не вела.

– Ужас какой, – качала головой Мира, когда выйдя от княгини, они прогуливались по палубе. – С такой матерью и врагов никаких не надо.

Агата хихикнула, но все же возразила:

– Княгиня Дуаре одна из самых влиятельных осрб в Империи. Ее супруг, пресветлый князь, служил при дворе дракона-императора и доносил его волю до Совета.

– Ну, их дочери, по-видимому, от этого ни горячо ни холодно. Толку быть богатой и знатной, если ты даже есть не можешь то, что хочешь, и сидеть, как хочешь, и даже чашу держать, как тебе удобно нельзя. При обители и то было больше свободы, чем тут!

Агата ничего не сказала на это, но про себя согласилась.

Пока они сидели у княгини небо стало синим и густым. Далеко на западе загоралась алая кайма заката.

Расставив пошире ноги и раскинув в стороны руки, на палубе стоял низкий и упитанный человек в трепещущей синей мантии – колдун воздуха. Потоки ветра, которые он создавал били в паруса, заставляя «Лазурный рух» стремительно нестись вперед.

Вокруг колдуна столпились скучающие пассажиры. Они тоже постояли немного, глазея на него.