Отбор пяти колец

Кажется, она учуяла поблизости крысиную нору, и пыталась теперь добраться до ее обитателей.

Агата не знала, что ей теперь делать. «Лазурный рух» покидал порт в шестом часу, и новых кораблей следующих в Альтору не будет еще дней семь, не меньше. Так ей сказали всезнающие мальчишки, ошивавшиеся в порту.

Даже если Агата будет гнать Фифи галопом по дорожному тракту, пренебрегая отдыхом и сном, то все равно не успеет к указанному сроку и пропустит Отбор!

Она нервно теребила рукав платья. На мгновение ей даже подумалось, что она зря отвергла предложение купца.

Спать в его каюте она, разумеется, бы не стала. Придумала бы, что-нибудь. Ночевала бы в стойле у Фифи, рискуя, что та ее насмерть затопчет или, что хищническая натура возьмут верх над преданностью взрастившей ее хозяйке и она раздробит клювом ее висок и выклюет мозг.

Вспомнив, что купец хотел еще и выкупить у нее Фифи, Агата окончательно отринула эту идею. Свою питомицу она никогда бы не предала и не продала такому остолопу.

Прервав ее мысли, во двор влетела та самая девушка, повздорившая с помощником капитана из-за того, что тот не захотел пускать ее на «Лазурный рух».

Она резко выхватила их ножен меч, заставив Агату испугаться, а Фифи отвлечься от ловли крыс, а затем принялась с остервенением бить крапиву, рассекая сочные зеленые листья с громким хрустом.

Агату она кажется вовсе не замечала.

Какое-то время та и сама сидела молча. Затем в ее голове яркой вспышкой мелькнула идея, и она решила, почему бы не попробовать ее осуществить? Все равно она уже ничего не теряет.

Заложив руки за спину, Агата подошла к девушке, все еще измывавшейся над крапивой, и спросила:

– И что, ты действительно умеешь пользоваться этой штукой?

Та так резко развернулась к ней, что Агата едва успела отскочить назад. Если бы не натренированная годами общения с ферналями скорость движений, то она могла лишиться кончика носа.

– Совсем ополоумела? Кто так подкрадывается, со спины? – презрительно бросила девушка, оглядев ее.

Агата тем временем, рассматривала ее саму. Она была похожа на жительницу восточных княжеств с тонкими чертами лица, острыми скулами и по лисьи раскосыми глазами. И все же была в ней и некая плавность и мягкость, присущая обитателям Центральных равнин, словно в ее жилах смешалась кровь и тех и других. На мгновение Агата даже позавидовала ее экзотичной красоте.