Отбор пяти колец

– Так что? Ты не хочешь поделиться со мной сведениями? Они бы очень помогли мне в том, что я делаю. Мы ведь оба понимаем, что ты рассказал далеко не все.

Несмотря на то, что характер у Елены был не самый приятный, она не раз доказывала, что ей можно доверять. На второй год мятежа, когда стало ясно, что ни скорой, ни легкой победы можно не ждать, весь класс Колдовской Академии отправили на службу. Елена была одной из немногих девушек, попавших вместо тыла на передовую. Ее дар был слишком мощным оружием, чтобы его игнорировать.

Во время одной из шпионских вылазок, она попала в плен к мятежникам. Ее пытали, чтобы заставить выдать расположение их войск. Приспешники генерала Хайро изуродовали ее лицо, но так и не смогли выбить из нее ни слова.

Новое, куда более красивое и правильно лицо, которое собрал из искореженной плоти костяной колдун, до сих пор казалось Киру маской, из под которой все так же пылали яростной волей синие глаза его сводной сестры.

Елена ничуть не изменилась в лице, когда Кир рассказал ей о том, что поведал ему брат Иннокентиус.

– Ты знала, – устало заключил он. – Ты все это время знала, но не сказала мне.

Елена, как ни в чем ни бывало повела плечом:

– Еще ребенком я подслушала разговор отца. Ты, же знаешь, мои тени крайне полезны в том, что касается получения сведений. Не сказать, что это такой уж секрет. Я полагаю, что все высшие семьи все знают. В конце концов, Великое неистовство дракона-императора коснулось многих.

Некоторые тогда потеряли все. Однако, о таком не стоит говорить вслух и это никогда не будет вписано в исторические хроники, – судя по тону страшная правда о попытке свергнуть дракона-императора, закончившаяся гибелью тысяч людей, мало ее волновала.

– Тебе совсем их не жаль? Тех кто погиб тогда? – спросил Кир. – Ты не чувствуешь стыд за то, что твой дед состоял тогда в Верхней ложе и был одним из заговорщиков?

– Что касается людей, то, конечно, мне их жаль.

Пострадали, как всегда невинные. А по поводу деда, то во первых я не отвечаю за человека, умершего задолго до того, как я родилась, а во вторых он понес наказание, сгорев дотла вместе с большей частью семьи в родовом замке.

– Я не могу думать без боли об отце моего отца. А ведь раньше я считал его героем, и так хотел быть похожим на него.

Елена едва заметно сморщила нос. Ее новое лицо было слабо приспособлено для выражения чувств.