Отбор пяти колец

Она знала, что другим людям ее голос кажется слишком высоким, а ноты, которые она издавала, тревожными и даже отвратительными, но дракону-императору явно нравилось то, как она поет.

Он слушал ее склонив голову набок, и мягко улыбаясь. В его зрачках отражалось пламя свечей и казалось, что внутри него горит огонь.

Возле Агаты не было змей, с которыми она могла бы говорить и потому ее песнь была ни о чем. Она пела о том, как ей радостно находиться возле дракона-императора, и, как не хочется покидать Отбор.

Андроник Великий поднял ладонь, и по его жесту Агата поняла, что достаточно.

Ее глаза встретились с взглядом зеленых глаз, окруженных длинными ресницами. Дракон-император не издавал ни звука, но вдруг она поняла, что он поет. То для чего ей надо было обнажить звучание своего голоса, он делал в полной тишине, но она слышала его, слышала в своей голове.

Он говорил о том, как давно он не встречал таких, как она. Тех кто мог бы его понять.

Сердце сильно и резко стукнуло в ее груди, а затем замерло. Ее обдало мертвенным холодом.

Агата никак не ожидала, что нечто подобное произойдет Почему-то ее неприятно поразило то, что дракон-император говорил на змеином языке, понимал его. Это совсем не вязалось с его прекрасным, окруженным сиятельным ореолом образом. Как-то вдруг ей стало очевидно, что для нее змеиный язык был чужим и выученным, для него же он был родным.

Внезапно, она взглянула на него под иным углом, под которым и не думала смотреть никогда раньше. Вертикальные зрачки его глаз, длинные острые когти. Нечеловеческая красота утратила свою прелесть, когда она поняла, что ее обладатель и не был человеком.

Очарование прекрасного и бессмертного юноши, сидевшего перед ней, рассыпалось в пыль. Столько лет Агата поклонялась ему, скупала кукол, гравюры и ароматические свечи и только сейчас она поняла, что все это время была влюблена в то, что никогда не было человеком и только притворялось им.

Он был ни чем иным, как очень развитой огромной змеей. Агата ничего не имела против змей, но ни когда они стояли во главе Империи, а всех вокруг обманывали, заставляя любить их.

Сердце ее вновь забилось, пустилось вскачь, как безумное. Агата чувствовала, что не управляет больше своим лицом. Губы ее разъехались, расплылись по лицу, уродливо разевая рот. Глаза округлились и выпучились.