Отбор пяти колец

Милосерднее было бы убить его, а не подвергать таким пыткам, но милосердия он не заслуживал.

– Генерал Хайро! – громко произнес Кир, привлекая к себе его внимания. – Я получил письмо от вашего имени. Зачем вы хотели меня видеть?

Генерал медленно поднял голову и бросил на него мутный взгляд из под спутанных волос. Начиная спуск вниз, Кир еще слышал скрежет цепи и приглушенные крики, но на середине пути силы, должно быть, оставили генерала и он затих.

– Кто это? – тихо спросил он.

– Не признали меня? – с усмешкой спросил Кир.

– А... Кир, – протянул генерал Хайро, мотнув головой. – Совсем меня измучило... это надо было иметь такой проклятый дар. Подойди ближе, у нас мало времени. Я держусь, как могу, но скоро оно вернется и снова примется за меня. Мне многое надо тебе рассказать...

– Говорите так, я и отсюда вас услышу, – отрез Кир, не желая сходить с платформы.

– Мальчишка, как смеешь перечить мне! – вдруг заревел генерал Хайро, и вскочив на ноги, бросился вперед.

Он пробежал через всю пещеру, но цепь не позволило ему подойти к платформе и он повис на ней, как пес, сторожащий, свой двор. Ошейник плотно обхватил его горло. Лицо генерала покраснело, глаза налились кровью.

– Это все, генерал? – спросил Кир.

Генерал Хайро сделал шаг назад, позволив цепи провиснуть и хрипло расхохотался. Он смеялся громко и долго, а закончив, уставился на него красными воспаленными глазами.

В последний раз Кир видел генерала Хайро на суде, и тогда тот держал себя достойно и казался побежденным, но не сдавшимся.

– Прости, Кир, – хрипло проговорил генерал. – Я борюсь, но каждый день дается мне все с большим трудом. Мне обещали, что после всего, мне помогут сбежать, но прошло уже столько дней, а я все также сижу в этой яме. Что же, если так, то я не обязан держать слово и могу обо всем рассказать.

– Что рассказать? Что вы сделали? – Кир нервно шагнул вперед, не решаясь сойти с платформы.

– Присядь, мой мальчик, нас ждет долгий разговор.

Кира злило то, как снисходительно продолжал обращаться с ним генерал. Словно между ним и тем, шестнадцатилетним мальчишкой в шатре не лежала целая пропасть.

Он собирался одернуть его, но не успел. Лицо генерала Хайро вдруг резко застыло. Глаза стали стеклянными, а челюсть выступила вперед.