Отбор пяти колец

Графиня Дэву осталась у дверей, а девушки замерли возле своих мест, дожидаясь появления дракона-императора. Агата считала вздохи, чтобы успокоиться и не упасть без чувств от охватившего ее волнения.

Она почти досчитала до трехсот, когда двери распахнулись и в зал вошел Андроник Великий в сопровождении служителей.

– А что это наши невестушки? – поинтересовался дракон-император.

Агате казалось, что она чувствует его взгляд, скользящий по ее лицу и телу.

– Ваше величество, вы отдавали приказание пригласить княжну Елену, княжну Миру и госпожу Агату отужинать с вами, – тихо подсказал один из служителей – тощий старик, тот самый, который просил Агату подписать бумаги перед предварительным смотром.

– Да, что ты говоришь, Иннокентиус! А мы и забыли, – протянул дракон-император.

– Ваше величество, следует ли нам вернуть девушек за стены гарема?

Сердце Агаты замерло, а тело налилось свинцовой тяжестью. Не могло такого быть, чтобы мечта едва позволив прикоснуться себе, выскользнула из ее рук!

– Нет, не надо, пусть останутся.

Дракона-императора заверили, что кушаний приготовлено достаточно, после чего он сел за стол.

Агата не ела с самого утра, но не чувствовала голода. Она поглощала суп из морских коньков, запеченного лебедя и разные другие кушанья, приготовленные с удивительным мастерством и искусностью, но не чувствовала ни вкуса, ни аромата.

Скосив глаза, она следила за тем, как Андроник Великий трапезничает. Она не могла оторвать взгляд от его изящных запястий и длинных тонких пальцев с нежными розовыми лунками ногтей.

Солнце еще светило, озаряя сад за окном золотым сиянием, но служители уже зажгли светильники. В их горячем свечение кожа дракона-императора отливала перламутром, а глаза сияли, как прозрачные воды пруда, заросшего лотосами.

– Почему ты смотришь на нас? – поинтересовался дракон-император, подперев подбородок рукой.

Нарушив все правила, Агата встретилась с ним взглядом и утонула. Ее язык прилип к небу и она не смогла ему ответить.

– Тебе мало положили еды? – предположил дракон-император. – Глазки такие голодные! Положите ей еще, – приказал он служителям и те засуетились, накладывая Агате на тарелку ломтики мяса и овощей.