Отбор пяти колец

Все повернулись к ней и Петра улыбнулась еще шире, словно всеобщее внимание доставляло ей удовольствие.

– И что же ты видела? – поинтересовалась Елена без особого интереса в голосе.

Петра шагнула вперед, вклиниваясь между Исорой и Еленой.

– А вот, что. Утром, на трапезе, я уронила вилку, а, когда нагнулась, чтобы ее поднять, заметила, как одна девушка, столкнув со стола фарфоровую чашу, быстро собирает в платок осколки. И знаете кто это был?

– Кто?! – Исора дернулась в сторону Петры и едва не упала, но Агата и Лили ее удержали.

В зале повисла тишина такая плотная, что из нее можно было прясть пряжу. Все глядели на Петру и теперь уже невозможно было не заметить, как она упивается вниманием и собственной важностью.

– То, что кто-то разбил чашу еще ничего не значит, – сказала вдруг Елена, напряженным голосом. – Какая разница, кто это был.

– Нет уж, пусть скажет! – приказала Исора, и все-таки дотянувшись до Петры, потянула ее за рукав. – Говори, кто это был.

Несколько долгих ударов сердца Петра молчала смакуя всеобщий интерес, а затем громко, так чтобы слышали все, произнесла:

– Это была Пинна!

– Что?! – Исора нахмурилась, до боли сжав руку Агаты.

По залу пронесся гул. Пинна вся покраснела, ее нижняя губа мелко дрожала.

– Д-да, я уронила чашу, но я просто собрала осколки, чтобы потом отдать их служителям. И я их отдала! Вы можете спросить у тех, кто присутствовал на нашей трапезе! Я просто собрала, чтобы на них никто ненароком не наступил и не порезался.

– Даже, если большую часть, ты и собрала, то много ли надо, чтобы подкинуть в туфлю? Стеклянной крошки хватит, чтобы порезать ноги! – припечатала Пинна и тут же продолжила.

– И это еще не все! Бедняжка Анджела, которая не прошла первое испытание, потому что ее платье было испорчено, рассказывала мне, что ее соседка по комнате, каждую ночь выходит из своей комнаты и возвращается спустя час или два. И знаете, кто был ее соседкой? Пинна! И в ночь перед первым испытанием она тоже выходила из своей спальни!

Зал загудел.

Никто уже не делал вид, что не прислушивается к их разговору. Девушки поднялись со своих мест и стекались к ним, окружая плотным кольцом.

– Я... я просто мучаюсь от бессонницы! – заикаясь сказала Пинна. По ее щекам градом катились слезы. – Я иногда выхожу посреди ночи, чтобы немного пройтись и подышать воздухом. Я привыкла так делать у нас в лесу. Но я не сделала, ничего дурного! Честно! Я не портила платья, и не подкидывала осколки в туфли Исоре...