Кукла Советника

Уголек, потрогав лапой холодную воду, фыркнула и, задрав хвост, убежала в сторону моста, скрытого надвигающимися сумерками.

Я села на поваленный ствол, зябко обняла колени. Подумала, что если бросить плащ в воду ниже по течению, а самой уйти в сторону гор, то можно будет инсценировать собственную смерть. Хотя, если промочить ноги в такую погоду, мне никакая инсценировка не потребуется. Память о Горных Духах и умертвиях тоже была свежа. Но как здорово было бы сбежать! Я бы смогла выжить в лесу – я умею ставить силки и ловчие петли, умею добывать огонь, ловить рыбу, даже знаю, как шкуры выделывают, хотя никогда этого не делала сама.

Эх…

Мечты-мечты… Я ведь никуда не побегу. И, как миленькая, вернусь в замок и приложу все усилия, чтобы стать образцовой послушницей в монастыре Анары. И домогательства Йарры буду терпеть. Потому что если с Аланом что-то случится, я себя не прощу.

Нет, я не солгала, когда сказала, что не люблю его, – мои чувства были совсем другими: приязнь, тепло, доверие. Графу я тоже раньше доверяла… Восхищалась им, его силой, знаниями, его умением повелевать и вдохновлять других.

А теперь он велит мне стать его девкой. Какая прелесть.

Я позволила себе поверить, что я Орейо, что мое истинное происхождение осталось в княжеском замке, что я леди не только по свитку и родовой татуировке; даже в то, что я лучше Галии – признанного бастарда, но все же шлюхи, пусть и Высокого Лорда. Нет, я понимала, что когда-нибудь выйду замуж. И что брачная ночь не ограничится поцелуем в лоб.

Но эти мысли были так эфемерны, а Тим устраивал такие разносы всем, кто осмеливался со мной заговорить, что я поверила, будто выбор сделаю сама. Ну или, по крайней мере, брат подберет выгодного мужа, способного обеспечивать меня и защищать. И, желательно, не противного. А уж любить я себя заставлю.

Вот только оказалось, что выбора у меня нет. И не будет ни дома, где я стану хозяйкой, ни мужа, позволяющего мне все и обожающего в прямом смысле до умопомрачения, потому что Йарра уже сошел с ума, и остается только радоваться, что он не столь жесток, как Стефан.

Радости не было, было гадко и очень обидно. И больно, будто занозу ковыряешь.

Мечущийся свет ярким четырехугольником осветил калитку в замковой стене. Заскрипели петли, загрохотала поднимаемая решетка. Да, у нас не Эйльра. Здесь дисциплина выше на порядок. Кто-то вышел из замка, замер, освещая пространство в несколько локтей фонарем. Я натянула капюшон на лицо и замерла – не хотелось никого видеть.