Отражения. Миттельшпиль

Анита вышла в холл прежде, чем я успела снять стряхнуть с себя зимний холод, и потянулась, чтобы меня обнять.

— Рада видеть, дорогая, — прошептала она мне на ухо.

Пурпурный бархат платья делал ее кожу белой, как густые сливки.

От Аниты пахло пуншем и цветочными духами.

Сжав мою ладонь, она повернулась к Ренару.

— Добро пожаловать, мастер Рейнеке, — сказала Анита с улыбкой, в которой за светской формальностью проступала странная хитринка. Она помнила про выигрыш Ренара — и приветствовала его как почетного гостя, а не как приложение ко мне.

Я покачала головой.

Кондор исчез из дома до того, как я проснулась. Он не оставил записки, только передал через Ахо, что вернется очень поздно. Я бы хотела делать вид, что мне все равно, что у него за дела, но после вчерашнего ночного разговора это молчаливое исчезновение показалось было как если бы руку, на которую ты привык опираться, вдруг убрали в тот самый момент, когда она нужна тебе.

Надо сказать, доме Рэндоллов волшебник предпочитал появляться, только если сама Анита или ее муж просили его лично. Не знаю, в чем дело: избегал ли Кондор компаний, потому что скучал, пока остальные наслаждались музыкой, или не хотел лишний раз светиться там, где ему могли встретиться неприятные люди. Может быть, у него и правда было тысяча и одно важное дело, но сейчас, когда я виновато извинилась перед Анитой, в ее взгляде тоже мелькнула досада.

Не злая, скорее, печальная.

Кондор вежливо отказывался быть ее гостем — и Аниту это обижало.

— Я поговорю с ним, — пообещала я и позволила увести нас обоих в большую гостиную.

Здесь стояла чаша с пуншем, угощение было разложено на столе, кто-то сидел за клавиром, наигрывая нежную, тихую мелодию, а между двух высоких окон две девушки в нарядных платьях беззвучно разыгрывали какую-то сценку. Остальные пристально следили за этим, изредка выкрикивая догадки.

Сегодня у Аниты играли в шарады. За этим было интересно наблюдать, но вот участвовать в игре я бы не рискнула.

Слуга с поклоном протянул мне бокал с пуншем, но Анита сделала рукой предупреждающий жест.

— Принесите леди Лидделл чашку лучшего чая, — приказала она и наклонилась почти к моему уху: — Я хочу украсть у вас мастера Рейнеке на этот вечер. Вы сможете продержаться одна?

— Не вижу ни единой причины, чтобы я не смогла, — улыбнулась я в ответ.

Это не было ложью — я бы спряталась в тени и наблюдала оттуда за залом.