Отражения. Миттельшпиль

— Две юные леди с общими проблемами найдут, о чем пообщаться, вам не кажется?

Я не успела ни придумать ответ, ни сделать следующий ход — лакей распахнул двери и в гостиную вошла горничная с подносом, который был накрыт выпуклой хрустальной крышкой.

Дар удивленно покосился на меня.

— Господин Блэкторн приказал… — начала я оправдываться.

— Конечно, — его высочество кивнул и сделал знак поставить поднос на невысокий кофейный столик. — Я и забыл, что магия берет свою плату. Особенно, с новичков. Партия подождет, леди Лидделл.

Горничная сняла крышку с подноса.

— Я вижу, господин Блэкторн хотел вам угодить, — в бархатном голосе принца звучало удивление.

Несколько пирожных на круглой тарелке из белого, с серебристым узором фарфора, выглядели произведениями искусства. Они были небольшие — на один-два укуса, и яркими, как орхидеи в саду моей наставницы: на белом креме лежали кусочки клубники, дольки мандаринов, свежая малина, мята и миндаль. Здесь же была маленькая вилка и сложенная треугольником салфетка.

Горничная, молодая женщина с идеальной осанкой, не смотрела мне в глаза.

Я потянула руку к вилке, но Дар опередил меня — он прямо рукой сцапал одно из пирожных, украшенное клубникой, и отправил в рот.

— Это так волшебно, леди Лидделл, — заявил принц, довольно зажмурившись. — Не советую вам медлить, потому что в ином случае я лишу вас этого удовольствия.

Я и не собиралась медлить.

Я засмотрелась.

И на пирожные, и на самого Дара, сияющего радостью, как солнце.

Моя рука потянулась к подносу и в этот миг мне показалось, что в глазах горничной мелькнуло то же восхищение, которое чувствовала я.

***

Дар не уничтожил меня сразу. Мне показалось, что он медлил после каждого моего хода, давая мне возможность понять, к чему все идет, и выкарабкаться. Милосердно, но бесполезно: я проиграла быстрее, чем Дар вытянул из меня историю, приключившуюся в доме Вивианы.

Конечно, о бхартском табаке я постаралась умолчать, да и с остальными фактами обращалась куда бережнее, чем с собственными фигурами на доске.

Как бы мерзко не повел себя Феликс и как бы он не взбесил меня в тот момент, я понимала, что при его брате лучше не озвучивать некоторые вещи. Он либо знал их и закрывал на них глаза, либо мог не знать — и тогда я оказалась бы в положении своей ладьи, оставшейся в окружении фигур принца.

Защитить короля она, увы, не могла, и я сдалась.

Дар вежливо сжал кончики моих пальцев, поблагодарил за игру и предложил еще одну партию.