Отражения. Миттельшпиль

На шелковых обоях вился узор из дубовых листьев, паркет складывался в символ розы ветров, и я могла поспорить, что лучи восьмиконечной звезды указывали именно на те стороны света, которые обозначали.

У окна стоял невысокий круглый стол и два стула напротив друг друга.

Дверь, ведущая в глубину покоев, была приоткрыта: я видела там обжитую, уютную комнату, кусочек камина и низкий книжный шкаф. Здесь пахло сандалом, кофе и нагретым деревом, это почти успокаивало после сияющих, но неуютных коридоров дворца.

Что там говорил Дар? Дорогие ему книги он держит не там, где их может увидеть каждый? Кажется, меня пустили на порог места, которое было чьим-то домом.

Я хотела подойти ближе, но Дар сам вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь, словно прятал свою жизнь от моих глаз. Он был таким, как я запомнила его при первой встрече — порывистым и светлым, кем-то, в ком не заподозришь властности, пока тебе прямо на нее не укажут.

В последний раз, когда мы виделись, он стоял за спиной своего отца — красивый, подтянутый, в охристо-золотом мундире королевской гвардии.

— Добрый день, леди Лидделл, — сказал принц с приветливой улыбкой. — Рад видеть вас.

Я покорно опустила взгляд и поклонилась ему.

В отличие от своего брата, Дар не давал мне разрешения нарушать правила.

Интересно, рассказал ему Феликс о том, что произошло?

— Я тоже рада видеть вас, ваше высочество, — сказала я.

Он хмыкнул в ответ на эту формальность.

— Садитесь.

Мне все-таки пришлось посмотреть на принца: он стоял у окна, положив руки на спинку одного из стульев, который чуть отодвинул — для меня.

— Спасибо, ваше высочество.

Еще один поклон — и вот мы оказались друг напротив друга за крошечным, не больше метра в диаметре столиком, на котором стояла шахматная доска и шкатулка с фигурами. Дар коснулся ее пальцами, но не стал открывать. Вместо этого он посмотрел на меня:

— Вы ударили моего брата, — сказал он так мягко, словно предлагал мне пирожное.

— Да, ваше высочество, — я наклонила голову ниже и уставилась на узор из перламутра, которым был инкрустирован столик.

— Будь обстоятельства иными, леди Лидделл, вы бы сидели не здесь, а в другом месте, — голос Дара стал тверже. — Но Феликс утверждает, что вы в тот момент были вне себя от страха.

— Да, ваше высочество, — снова ответила я.

— Это не оправдывает вас…

— Да, ваше высочество.