Отражения. Миттельшпиль

Что-то еще заставило вас потерять контроль?

— Да, — я подняла голову и посмотрела ей в глаза — хитрые и лукавые, они были темно-зелеными, как дно речного омута, полное ила. — Я попросила Кондора доказать мне, что я…

Как это сказать? Что я могу вернуть контроль?

— Что магия вам подчиняется? И что он? — уголки тонких губ Антеи поднялись вверх.

Она почуяла что-то — и предвкушала.

Что-то среднее между кошкой и лисицей, вот что она такое, подумала я.

— Он поцеловал меня, чтобы разозлить, — выпалила я и во рту сразу стало сухо, как в пустыне.

Антея, кажется, не поверила. Глаза ее распахнулись шире — я не ожидала увидеть на ее лице настолько неприкрытое изумление — рот приоткрылся.

И она засмеялась.

Я допила кофе одним глотком, просто чтобы почувствовать себя на месте. Кофе успел остыть и теперь отдавал неприятной кислинкой.

— И это сработало? — спросила Антея.

— Да, — я кивнула.

— И судя по тому, что вы оба в порядке, одна юная волшебница справилась с тем, что зима подарила ей? — Антея снова взяла меня за руку, осторожно, один за другим распрямила мои сжатые почти до боли пальцы.

— Сложно было?

Я покачала головой:

— Я испугалась за Кондора, — призналась я.

И покраснела, кажется, еще больше.

— А вот и пример того, как высокие ставки заставляют мага действовать на пределе своих сил, — иронично сказала Антея. — Интересно, только на его поцелуи у тебя такая реакция или…

— Что?

Она посмотрела на меня с по-лисьи хитрым прищуром:

— На твоем месте я бы проверила, — Антея прикоснулась кончиками пальцев к моей коже там, где начинался край рукава.

— И попыталась понять, почему так. Пойдем, научу тебя плести узелки из нитей Силы. А потом, раз уж Юлиан решил, что ты можешь мне в чем-то помочь, то протрешь пыль с кристаллов. С помощью магии, конечно.

***

Когда леди Катарина, герцогиня Альбская вошла в кабинет, стало темнее: так бывает, если солнце, глядящее в окно, прячется за соседней крышей или налетевшей вдруг тучей. Тяжелое платье из темного бархата напоминало траурное и точно было выбрано неслучайно.

Леди Катарина двигалась медленно, почти лениво, бледная, чуть усталая, словно не спала всю ночь. Но даже такой — усталой, тревожной — она не утратила своей красоты.

Не вдова погибшего принца, а королева в изгнании.

Блэкторн встал, чтобы отодвинуть для нее кресло. Он не улыбался, но выглядел доброжелательно, даже мягко, будто бы и не было в рукавах его сюртука ни тузов, ни кинжалов.