Отражения. Миттельшпиль

Я смотрела на свои колени и на наши руки: белый плащ, черная перчатка Кондора, бежевая — моя.

На одном из пальцев — бугорок, там, где под кожей тонкой выделки прячется мое кольцо с кристаллом, распознающим яды и все то, что способно навредить мне, если я выпью это или съем.

Интересно, как господин волшебник носит перчатки поверх своих колец?

Не мешаются?

Карета остановилась и нас качнуло друг к другу, не сильно, но достаточно, чтобы Кондор чуть сильнее сжал мою руку, словно готовился меня ловить, если я упаду.

Это было так неловко и так похоже на романтическое клише, что напряжение последних дней, сжатое во мне, как тугая пружина, превратилось в смех. Я спрятала лицо в ладонях и, наверное, мои плечи дрожали так, словно я плакала. Поэтому Кондор схватил меня за запястья и заставил посмотреть на себя.

Глаза его были полны искренней тревоги, но она исчезла, как только Кондор понял, что я не рыдаю, а смеюсь. Я пыталась сдержать улыбку, но губы сами по себе растягивались, и растерянный чародей, до которого медленно, очень медленно доходило, что леди не нужно успокаивать, заставил меня улыбаться еще шире, до боли в щеках.

Кондор отстранился и резко выдохнул.

Я прикусила губу, чтобы не улыбаться, хотя это мало помогло.

Кто его знает, господина мага, не задела ли я сейчас случайно его самолюбие? Не счел ли он мое внезапное веселье насмешкой над собой? Или, может, я вела себя неподобающе для леди?

Глупости такие!

Кондор наклонил голову набок, как делал всегда, когда что-то было ему интересно.

— Ослепи Трайю Аннуин весельем, милая, — сказал он. — Пусть не думает, что может тебя запугать.

***

Видеть такой огромный дом совершенно пустым было непривычно и жутковато. Я-то запомнила его другим: сияющим тысячами огней, полным шелеста платьев, смеха и разговоров, запахов вина и дорогих духов.

Слуги были вежливы, но холодны.

Мой плащ забрали и я осталась в том самом серебристом платье, в котором пришла сюда в первый раз, правда, сегодня оно казалось совсем не таким нарядным. И спутник мой был совсем другим.