Пёс бездны, назад!

– Здесь разные почерки, – заметила следователь.

Яша пожал плечами:

– Они были столь любезны, что написали сами. У меня дислексия. Даже справка есть.

– Но вы учитесь в университете?

– Память хорошая.

– И как же вы уговорили подозреваемых написать это?

– Попросил. Вежливость, знаете ли, горы двигает. Они были столь любезны, что вошли в моё положение.

Евгения Михайловна вздохнула.

– Спасибо. Мы проверим список. Что было потом?

– Осению Романовну стало тошнить. Видимо, от лимонада. А может она, как и я, пацифист, и не очень любит созерцать синяки и ссадины.

– А потом?

– Потом решил позаимствовать мотоцикл у одного из парнишек. Лекс, четвёртый листочек сверху. Так как у Лёхи была сломана нога, ему мотоцикл не то, чтобы был прям срочно нужен. Время стояло позднее, где находится автобусная остановка, я не знал. Ну и, сами понимаете, ребёнка надо было как-то доставить домой.

– Через сутки?

Яша пожал плечами.

– Её очень грузило всё то, что произошло. Я, конечно, попросил успокоиться, но как-то просьба не то, чтобы помогла.

– Из Кронштадта?

– Да.

– Почему вы поехали туда?

– Люблю этот городишко. Уютный.

– Почему сразу не отвезли ребёнка домой?

Яша улыбнулся, откинулся на спинку стула, вытянул ноги.

– Пожалел. Она плакала, а я – натура очень чувствительная. Не выношу, знаете ли, слёзы женщин и детей. К тому же, дома её не ждали до утра. Неловко было вытаскивать спящих из постелей.

– Вы помните, как выглядела машина, про которую упоминали в начале рассказа? Цвет, размер, вид кузова?

– Я помню её госномер. Заметил совершенно случайно. А память, как я уже говорил, у меня хорошая. Кстати, он должен был засветиться на камерах магазинчика. Там лавка есть в этом посёлке. Машина проезжала мимо неё. Посмотрите видео в промежутке двадцать три пятнадцать – двадцать три тридцать. Госномер я написал на обратной стороне.

– Какие отношения установились у вас с Осенией Романовной после произошедшего случая?

Яша поднялся.

– Дружеские. Мы отвечаем за тех, кого приручили, не так ли? Где расписаться?

Из полицейского участка мы вышли вдвоём. Остановились на крыльце.

– Спасибо, – сказала я.

Яша запрокинул лицо, вдохнул сырой холодный воздух, потом оглянулся на меня и криво улыбнулся:

– Все имеют право на глупость.

– Не понимаю.

– И не поймете.

И мы двинулись мимо облетающих жёлтых стриженных кустиков.