Пёс бездны, назад!

– Я расскажу вам, что будет дальше. Вы знаете, кто такой Максим Петрович, отец Виталика? Нет? А я знаю. Его связей и денег хватит, чтобы пять насильников взяли всю вину на себя. Они дружно покажут, что знать не знают никакого Виталика. И милой девочки Камиллы – тоже. А ещё они будут до посинения утверждать, что не знали, что Осени пятнадцать. И что она сама предложила им трах. За деньги. К делу непременно подключатся СМИ. Имя вашей сестры прополощут по всему интернету. Пятерых посадят, конечно. Потому что Осени пятнадцать, как ни крути.

– А ваше свидетельство?

– Мимо. Я один. И следачка ни на грош не поверила мне, что я могу заломать пятерых.

– А вы можете?

Он покосился на меня. Пожал плечами:

– Ну, заломал же. В лучшем случае, если эти типчики будут идиотами, ну или судмедэксперт гением, то меня посадят за тяжкие телесные. Ненадолго.

– Это же защита жертвы…

– Я не совсем об этом, но… Даже то, о чём говорите вы, надо ещё доказать, Алиса Романовна. Что вряд ли. А пострадавшие – вот они.

Мы замолчали. В моём мире, когда суд заходил в подобный тупик, призывали Бога. Истца пытали. Впрочем, это было в случае добровольного согласия. Если истец на пытках подтверждал обвинение, то оно считалось доказанным. Здесь же было не так.

– Напрасно вы меня не послушались, – заметил Яша.

– Если вы знали, что вас посадят, то зачем…

– Да плевать на это, – он раздражённо дёрнул плечом. – Не берите в голову. Я даже не помню, год, два или сколько там мне полагается.

Мы дошли до калитки.

– Вы зайдёте к нам? – спросила я.

– Нет. И, кстати, вас там ждут.

Он мотнул головой в сторону, я оглянулась и увидела Германа. Он стоял рядом со своим ведровером и смотрел на нас. Увидел, что мы его заметили и шагнул навстречу:

– Алиса Романовна, мне очень жаль, что произошло то, что произошло. Приношу вам свои извинения за Веру. Нам нужно поговорить. Пожалуйста.

– Соглашайтесь, – шепнул Яша. – Обязательно. Всего доброго.

Вскочил на мотоцикл, машина под ним взревела и рванула с места.

***

Осень то плавилась, то её знобило. Ночью к ней пришёл волк и лёг у стенки. Девочка обхватила мохнатую шкуру, зарылась в неё лицом. Волк лизнул её лоб. Когда-то Осень с классом ходила в зоопарк и ещё удивлялась, что волки, в сущности, не крупнее средних собак. Но этот был совсем другой. Огромный, как… как огромный волк – другого определения пылающий мозг не подобрал. «Я брежу», – поняла девочка и зарылась в мех поглубже.