Моя мачеха - землянка

Ощутив, как стопы отрываются от земли, я испуганно хватаюсь за мужчину, с губ срывается изумлённое:

– Ах!

Становится тихо-тихо, будто выключен звук. Такет церемонно кланяется королю, и это выходит у иха так легко и изящно, будто я ничего не вешу.

– Мы покидаем вас, – голос его звучит бесстрастно.

Высший иха поднимается и говорит мне тоном, которым отправляют в последний путь:

– Жа-а-аркой ночи, землянка.

Некстати вспоминаю, что драконы на Луниане могут изрыгать из пасти огонь, и леденею от дурного предчувствия.

– До завтра.

«Увидимся на том свете», – перевожу про себя и испуганно смотрю в непроницаемые глаза своего Такета.

Что же ждёт меня этой ночью?!

Глава 2

Ещё два года назад я была счастлива и беззаботна. Любимая работа, заботливый муж и даже кот, которого сын притащил в нашу маленькую секцию. Конечно, я разрешила оставить животное и даже договорилась с управляющим, чтобы тот закрыл глаза, – ведь держать питомцев в семейных ячейках строго запрещено.

Я не могла отказать Доминику ни в чём. Как и муж. Эдан души в нём не чаял. Потому, когда доктор Флеминг озвучил ошеломляющий диагноз, я не могла поверить, что он молча ушёл. Я стекла на пол и, ухватившись за тонкую руку сына, рыдала до ночи.

Мы думали, что Доминик упал в обморок, потому что был голоден. Сын всегда был малоешкой, и накормить его было настоящей проблемой. Но всё оказалось ужаснее, и я не могла поверить в то, что сказал врач.

Пришло утро, но Доминик так не очнулся. А Эдан не вернулся.

Спустя неделю я получила приказ заменить своего мужа на должности, и лишь тогда узнала, что Эдан подписал контракт и улетел в исследовательскую экспедицию. Правительство предоставляло контрактникам особые льготы, и с тех пор мне не пришлось беспокоиться о больничных счетах.

С тех пор жизнь пошла другим путём.

Мне пришлось переехать в однокомнатную секцию при научно-исследовательском центре по изучению уникальных существ из системы Звёздных драконов. По старой памяти мне разрешили оставить кота.

Днём я работала, вечером посещала больницу, к ночи возвращалась туда, где никто не ждал, и падала, забываясь мёртвым сном, чтобы с рассветом снова вставать. Кота я носила с собой, и он смирно спал в своей переноске…

До этого дня.