Моя мачеха - землянка

Вот это самоотверженность!

Делая вид, что задумалась, прикусила кончик ногтя, а потом решительно указала на своего пасынка:

– Выбираю иха Айканара Орьил!

Воцарилась тишина, но я не обратила внимания на вытянувшиеся лица. Приблизилась к ошеломлённому мальчику и протянула руку:

– Я от всей души желаю тебе найти любовь… Когда подрастёшь! – И, наклонившись, шёпотом добавила: – К тому же ты уже знаешь, как плохо я танцую. Сам пытался это исправить. Увы, безуспешно…

– У тебя получается намного лучше, – польстил мой маленький учитель.

После первого танца последовал второй, уже с моим супругом. Я занервничала, но Такет снисходительно улыбнулся и крепко прижал к себе. Ощутив, что стопы оторвались от пола, я тихонько ахнула, и мы изящно закружились по зале. Если кто и распознал хитрость иха, то не подал вида.

А затем мне пришлось принять приглашение старейшины клана Орьил, дедушки Айканара, и я очень переживала, когда он важно вёл меня в танце. От волнения меня бросило в жар, поэтому, когда музыка стихла, я поблагодарила старца, а затем подозвала Терениту и расстегнула драгоценную брошь.

Девушка подхватила накидку, в которой мне стало нестерпимо жарко, а потом подняла глаза и застыла со странным выражением на лице. Мимо проплывала Кнэссэ с родителем, и обоих будто к полу пригвоздило. Айканар, который в этот момент разговаривал с дедом, на миг обернулся, да так и остался стоять с приоткрытым ртом.

Я опустила голову и оглядела себя. Сердце пропустило удар, когда заметила золотистый узор, завитки которого покрывали декольте и руки до локтей.

– Как красиво…

По руке разлилось приятное тепло, а с кончика ногтя сорвалась малюсенькая искорка. Она тут же растаяла, но я могла поклясться, что мне не показалось! Выпрямившись, я встретилась взглядом с Такетом и радостно улыбнулась ему.

«Вот что это! – Во мне всё пело от невероятно ощущения.

Образец шестьсот тринадцать что-то изменил во мне, и мне нравилась новая Роза. И внутренне, и внешне! Наверное, подобное преображение – редкость, потому что вокруг нас собирались гости. Перешёптываясь, они потрясённо рассматривали меня, будто заморскую диковинку.

Такет же молча стоял рядом, и его невероятные глаза переливались всеми оттенками зелёного, от бархатно-малахитового до нежно-нефритового.