Моя мачеха - землянка

Казалось, теперь я смогу всё: протанцевать всю ночь, без посторонней помощи отыскать злобного похитителя, надавать пощёчин вредному Луину и, – что уж мелочиться, – взлететь над облаками!

Умом я понимала, что это ложная уверенность, которую внушила потрясающая эйфория поцелуя иха. Но душа пела, эмоции переполняли и грозили вылиться через край. А в груди росло и крепло невероятное ощущение безграничного счастья.

Когда Такет неторопливо отстранился, я посмотрела широко распахнутыми глазами в его, удивительно изумрудные, и ошеломлённо прошептала:

– Вот это да!

А шум вокруг нарастал.

Нам хлопали, подбадривали криком, и в общем очень походило на земную традицию «Горько». Только без застолья… Впрочем, заметив снующих среди гостей слуг с наполненными кубками в руках, я усмехнулась. А затем обрадовалась, узнав раскрасневшуюся от удовольствия Терениту. Казалось, девушка была очень горда присутствовать на балу.

Поймав мой взгляд, она предложила мне освежиться, но я отказалась. Я никогда не чувствовала себя настолько замечательно, как после последнего поцелуя Такета.

Будто иха поделился со мной энергией…

Иллар громко объявил первый танец, и тут же зазвучала музыка, а ко мне со всех сторон бросились молодые люди. Они мгновенно окружили нас плотным кольцом, и от их жадных взглядов у меня по телу прокатилась волна колких мурашек.

Я машинально прижалась к мужу:

– Почему они на меня так смотрят?

На что Такет иронично заметил:

– Не бойся. Это обычная традиция. Считается, что первый танец с хали принесёт иха, который ещё не обрёл свою пару, истинную любовь.

Я растерянно моргнула:

– Разве не муж с женой должны открывать бал? Хм… Значит, это белый танец? Я должна выбрать, так сказать, жертву… Счастливчика?

Муж важно кивнул, но в его зелёных глазах плясали смешинки. Я уже научилась улавливать оттенки эмоций моего чрезвычайно сдержанного и внешне холодного мужа, поэтому понимала, что сейчас он наслаждается происходящим и моей реакцией.

«Ах, тебе смешно? – хмыкнула я.

– Я тоже умею веселиться!»

С преувеличенным вниманием осмотрела желающих большой и чистой любви и громко протянула:

– Так кому же оттоптать ноги? Я же с Земли, и вальсировать по-луниански не умею.

Молодые иха побелели, но не дрогнули, сохраняя ряд. Некоторые мужественно шагнули вперёд, чтобы обратить на себя внимание. При этом лица у них были примерно такими же, как у Миранды, когда она предлагала меня подменить на ночном дежурстве.