Опаленные души. Часть вторая: Зеленое пламя

НЕ хочу Маркус, – решительно сказала девочка.

Некоторое время дворецкий молча сверлил суровую девушку глазами… после чего поклонился и тихо сказал:

– Как вам будет угодно.

Рената перевела дыхание, после чего… наконец набралась решимости спросить самую беспокоящую ее вещь. А именно:

– Маркус… почему Изабелла позволила Лилии создать золотое зерно? – тихо спросила девочка.

Да, на самом деле Рената не хотела знать. Потому что ответ мог быть только один – ей пришлось. Так же, как с превращением Маркуса и остальных. Или когда она приняла решение связать своих сестер и морить их голодом.

Или… когда пришлось убить несколько простолюдинов, чтобы напитать переносящий особняк артефакт.

Да… если бы ей пришлось, то Изабелла совершила бы любые чудовищные вещи. И от осознания этого Ренату начинало тошнить… ведь были вещи, которые НЕЛЬЗЯ делать. Есть то, на что просто НЕЛЬЗЯ идти. Даже ради сохранения жизни сына. И теперь, когда она поняла, на что может пойти Изабелла, то…

– Молодая госпожа, – внезапно сказал Маркус.

От неожиданности Рената вздрогнула и подняла глаза.

На нее пристально смотрел дворецкий… на лице которого совершенно не было выражения. Только в глубине глаз виднелось глубокое, темное чувство, которое Рената не могла опознать.

– Да? – робко спросила девушка.

– Эта кукла просит вас впредь никогда не оскорблять госпожу Изабеллу подобными словами, – тихо сказал дворецкий – если вы когда-либо повторите эту фразу, то Маркусу придется ударить вас в качестве наказания, после чего эта кукла с радостью оторвет себе руку.

К сожалению это снизит боевую мощь этой вещи, поэтому слуга просит вас не повторять подобных слов, – монотонно сказал дворецкий.

Несколько секунд Рената пристально смотрела на жутко застывшего Маркуса. После чего ее губы дрогнули, и она нерешительно спросила:

– Изабелла… не позволяла этого?

– Никогда, – твердо сказал дворецкий – Госпожа делала все, чтобы не допустить появления проклятых артефактов… к сожалению, даже величайший артефактор имеет свои пределы, – тихо закончил Маркус.

Руки Ренаты, до этого с силой сжимавшие одеяло, немного расслабились.

– Вот как, – с тенью печального облегчения сказала Чендлер – даже она…

Тук-тук-тук, – внезапно раздалось в маленькой комнате.

Стоявшая около двери Лотти молча повернулась и пристально уставилась на эту самую дверь.

– Госпожа Рената? Ваш отец просил передать, что настало время завтрака, – нерешительно донеслось из-за деревянной преграды.

– Папа? – переспросила девушка – сейчас спущусь.