Хрустальная роза

Каким-то образом беседа приняла столь интимный характер, что они перешли на шепот.

— Не в этом дело... Я не могу... рядом с тобой... вести себя достойно... Ты лишаешь меня разума...

— Иными словами, — все также строго произнесла Эстель, — вы ведете себя как идиот.

— В твоем присутствии — да, — выдохнул Лидэль, опираясь о перила по обе стороны от Эстель. Она обернулась и поняла, что оказалась в ловушке. Лидэль был настолько близко, что она ощущала его дыхание на своей обнаженной коже.

— Еще шаг — и я покажу вам, на что способна дочь генерала, — предупредила Эстель, но голос ее дрогнул, когда она увидела горящие желанием льдистые глаза. А потом его губы властно и страстно накрыли ее. И ей не хватило сил оттолкнуть его. Фельел никогда не целовал ее так, он всегда был нежен и чуток, а Лидэль припал к ее губам, словно изнывающий от жажды путник к источнику воды. Он не мог насытиться ею, а она плавилась под его сминающими губами.

Внизу живота стало горячо, а дыхание перехватило.

Внезапно Лидэль отстранился, и на Эстель словно ведро ледяной воды вылили. Она. Целовалась. С Лидэлем! С этим наглым бессовестным идиотом, постоянно хамящим ей!

Взгляд ее скользнул по его лицу, по дрожащим губам и бегающим глазам.

— Теперь можешь бить, — прохрипел он.

Она подняла руку, мечтая залепить ему такую пощечину, чтобы краснота не сходила неделю, но вместо этого лишь приблизилась к нему и неуверенно поцеловала.

Секунду он опешил — а потом крепко обнял, углубляя поцелуй. Его ловкий горячий язык проник в ее рот, ласкал ее нёбо, сплетался с ее языком. Она выгнулась, когда его рука вжалась в ее поясницу, и на мгновение ей захотелось, чтобы он спустился ниже... Жар в животе усилился...

— Лидэль?

Мгновенно принц отстранился и за оставшиеся до прихода королевы секунды привел в порядок и себя, и дезориентированную Эстель.

— Матушка? Что-то случилось?

Появившаяся на балконе Алеста взглядом опытной придворной дамы сразу определила по румянцу на щеках юной леди, чем занимались здесь эти двое.

— Я предупреждаю вас, леди Рисанэ, что для девушки, опорочившей честь семьи, будущего не будет.

— Она ничего не порочила! — вступился за нее Лидэль. — Оставь ее в покое!

Алеста медленно перевела взгляд на сына.

— Я сама решу, как я буду вести себя с незамужней леди, позволившей себе вольности с мужчиной.