Хрустальная роза

— Она ничего себе не позволяла, я могу поклясться!

Королева холодно улыбнулась и обернулась

— Вам повезло, леди Рисанэ, что сегодня за вас вступился принц. В будущем этого может не произойти, и уверяю вас — в этот момент я буду рядом. Для женщины нет ничего важнее соблюдения нравственности.

Она прошла к занавескам, произнесла:

— Продолжайте, — и вышла с балкона.

А щеку Лидэля тут же обожгла пощечина.

— За что? — разъярился он и притянул сопротивляющуюся Эстель к себе.

Когда Лидэль наконец отпустил Эстель, та тяжело дышала и взглядом готова была убить своего ненужного ухажера.

— Ты! Все из-за тебя!

— Я люблю тебя! — выпалил он, не слишком слушая ее. — Я возьму тебя замуж любую.

— Ты! — прошипела она, еще больше разозлившись, и залепила ему вторую пощечину.

— Ты поцеловала меня! Сама!

— Это того не стоит! — в отчаянии выкрикнула она, отпихивая ее. Он сделал шаг назад, почувствовав горечь в ее словах. Они вновь стали врагами.

— Сладость твоих поцелуев не стоит той боли, что ты причиняешь одним своим присутствием! — Она выбежала с балкона, а он даже не остановил ее. Медленно обернулся, посмотрел в ночное небо и опустил голову. Рядом на перила села птичка.

— И толку от этой любви? Только боль... Еще бы отец пришел и сказал: "Лидэль, как ты можешь?" А потом генерал Рисанэ: "Вы лапали мою дочь, как вы могли?!"

Он тихо рассмеялся, но это был смех мертвеца.

— Ничтожество... Молодец, Лидэль!

Он резко перемахнул через перила и приземлился на несчастную, истоптанную за сегодняшний вечер клумбу. Взъерошив и без того непослушные волосы, он, опустив голову, отправился в сад.

Наконец-то настала тишина, и совсем рядом, за кустами диких роз, вздохнул генерал Рисанэ, примостившийся на незаметной садовой скамейке. Ему достался сочувственный взгляд от Нареля Миратэ. А вот его величество мрачно сверлил несчастный балкон, ставший свидетелем безрассудства трех из четырех его детей. Лестеру оставалось лишь порадоваться, что Ловэль еще слишком мал для бала, потому что большего позора он бы не пережил.