Хрустальная роза

Он лишь мелко качала головой, все также упорно глядя в ковер.

— Лоренс, — Лестер легонько сжал плечи сына, — ты очень храбрый, ты столь многое пережил. Я прошу тебя: прояви свою храбрость еще раз и посмотри мне в глаза.

Лоренс уже заметно дрожал, его грудь тяжело и порывисто вздымалась. Он несколько раз пытался поднять голову и вновь опускал. Наконец он собрался с силами, судорожно выдохнул и встретился взглядом с отцом. В родных темно-зеленых глазах было столько боли, отчаяния, страха и обреченности, что Лестеру стоило невыносимых усилий сказать то, что он должен был сказать, а не поддаться родительским чувствам.

— Я не презираю тебя. Я горжусь тобой, мой мальчик. Я люблю тебя, ты мой самый храбрый, самый мужественный. Ты моя гордость. Ничто этого не изменит. То, что произошло... не испортит мое мнение о тебе. Мне так жаль, что тебе пришлось через все это пройти. Я горжусь, что ты выдержал. И я сделал бы все на свете, чтобы защитить тебя. Но я никогда не разочаровывался в тебе, Лоренс, мальчик мой.

Лестер буквально видел, как из глаз сына исчезает боль и отчаяние. В них появились слезы, да и дрожать Лоренс стал сильнее. А потому Лестер просто взял и притянул сына к себе. Тот крепко обнял его, даже вцепился, и уткнулся носом в плечо.

— Тише, мой мальчик, тише, — успокаивал Лестер, поглаживая сына по содрогающейся спине. — Все пройдет.

— Я люблю тебя, — прошептал он, сквозь слезы.

— И я тебя, ты ведь мой сын.

Было так странно утешать Лоренса — старшего из сыновей, самого уверенного и решительного, — особенно когда он был на полголовы выше тебя, но Лестер сейчас сделал бы все, чтобы его ребенку стало легче, чтобы он не считал, что то, что сделали с ним эти твари, могло как-то повлиять на мнение отца. Глубоко внутри Лестер сгорал от гнева к тем, кто так серьезно ранил душу его мальчика, но он сдерживался. Сейчас Лоренсу нужна его забота и поддержка.

Постепенно (и достаточно быстро) он успокоился и отстранился.

— Прости.

Взгляд снова ушел куда-то вниз, и Лестер напомнил:

— Лоренс, глаза в глаза.

Тот повиновался, хотя было видно, что ему все еще тяжело.

— Никогда не отводи взгляд, — серьезно произнес отец. — Тебе нечего стыдиться.

Лоренс кивнул. В его темно-зеленых глазах постепенно стала проступать привычная Лестеру уверенность. Но все равно он еще выглядел немного... потерянным. Ребенком.