Хрустальная роза

Каналы связи у нас все больше становятся ненадежными.

— Из уважения к вам и к вашим заслугам, я сделаю вид, что не слышал ваших рассуждений. Надеюсь, вы меня услышали, и больше подобное не произойдет.

— Не произойдет, ваше высочество.

— Тогда нам больше не о чем говорить, — голос Лоренса наконец-то потеплел. — Мы с моей супругой уезжаем. Извещайте меня о состоянии на границе: возможно, орки проявят активность.

— Мы будем бдительны, — заверил кронпринца генерал, и они расстались.

На следующее утро Лоренс и Ирэйна, в сопровождении небольшого отряда воинов из поместья Миратэ, отправились в столицу.

***

Долгие дни пути пролетали быстрее ветра. Между Ирэйной и Лоресом словно существовал негласный договор: они ни разу не коснулись в разговоре произошедшего, они в принципе мало говорили. Каждый не знал, что на уме у другого. Каждый безупречно себя контролировал, не давая эмоциям прорваться наружу. Если поначалу Лоренс и не хотел ничего обсуждать, то через несколько дней, видя спокойствие Ирэйны, сам начал разговор.

Сопровождающие их эльфы ехали в некотором отдалении, чтобы можно было побеседовать, не боясь быть услышанными.

— Ирэйна, — позвал Лоренс. — Я хотел задать тебе вопрос.

— Лоренс, я не ваш генерал, со мной не нужно соблюдать этот высокопарный тон.

— Как пожелаешь. — Он медленно перебирал поводья.

— Могу ли я чем-нибудь тебе помочь?

Ирэйна перевела на него взгляд, в нем явно читалось недоумение.

— Ты многое пережила, — намекнул Лоренс. Он не знал, как подступиться. Мастером в утешении девушек был Лидэль, но никак не он.

— А, так ты предлагаешь мне свое плечо, чтобы я пролила на него слезы? — казалось, ее лишь развеселила эта мысль.

— Если тебе нужно, — сдержанно ответил он, уже совершенно ничего не понимая. Любая другая девушка уже бы билась в истерике, а Ирэйна вела себя как... как он сам.

Словно в подтверждении его мыслей, она внезапно серьезно произнесла:

— У меня нет привычки плакать. Не буду храбриться, мне было страшно, и я даже не хочу думать о том, что могло бы произойти, не сбеги мы.