Хрустальная роза

 — Но не считала бы это разумным.

— Не-ет, вы не знаете Ирэйну, — улыбаясь, заметил Лидэль. Он сидел так, что видел сестру с мужем и тетку: только выдержка принца не позволяла ему обернуться и еще посмотреть на Эстель. Одного взгляда при входе оказалось достаточно, чтобы понять простую истину: если раньше у него были хотя бы призрачные надежды позабыть ее, то теперь он точно навека в этих прекрасных тисках — от навалившейся на сердце тоски и восхищения при долгожданной встрече перехватило дыхание.

— Ирэйна потрясающе обаятельна. Она уже успела расположить к себе большинство леди Листерэля. Те теперь в ней души не чают.

— А мама?

— А что мама? Мама — не леди Листерэля, она — королева, — пожал плечами Лидэль и продолжил более веселым тоном: — Хватит болтать, покажи мне моего племянника.

— Твоего? — подавилась смешком Линэль, поднимаясь. — Тоже мне, дядя.

— Дядя! И только посмей это оспорить!

— Я не посмею, мой принц!

И они дурачась покинули гостиную. В детской Лидэля встретили приветственным писком и милым лепетом. После того, как дорогое дитятко и любимый племянник был передано няне, близнецы наконец-то смогли переговорить с глазу на глаз.

— Так мама воюет с Ирэйной?

— Да. И эта война — ужаснее нашей войны с орками.

— Если эта Ирэйна такая милашка-обаяшка, то почему она ругается с мамой? Эстель права, это невыгодно.

— Да все началось из-за Лоренса...

...Ирэйна, и правда, сразу понравилась всем, даже королеве, несмотря на ее непригодную для леди одежду. Единственным, кто оставался равнодушным к чарам лунной принцессы, был Лоренс. Он как сидел с каменным выражением лица, так и продолжал сидеть. Ни красота, ни ум, ни живость будущей супруги не покорили его.

Лидэль, как брат и постоянный партнер по тренировкам, знал, что у Лоренса до сих пор проблемы: иногда он ронял меч, не мог отбить простую атаку или валился с ног прямо посреди боя. К счастью, такое случалось редко, но в тот день они — всей семьей — вновь собрались в столовой на обед.