Каменный бражник

— И что теперь?

Ответить он не успел, поскольку на лестнице послышались шаги, голос князя Самородка, а затем и звяканье ключей в замочной скважине… Морок негромко чертыхнулся, огляделся, аккуратно подхватил Обсидиану за талию и, зажав ей ладонью рот, проворно увлёк её в альков. Прижал в боковой арке и распустил тяжёлую бархатную штору, которая теперь надёжно укрывала их от чужих глаз.

— Пожалуйста, только не волнуйся и молчи, ради Изначальной, — прошептал он в самое ухо.

Она кивнула, и Морок медленно отнял руку от её лица, продолжая по-прежнему прижимать к себе за талию, хотя небольшое пространство алькова позволяло держать большую, если не сказать целомудренную, дистанцию.

Но Обсидиане совсем не хотелось, чтобы он выпускал её из своих объятий… И руки её покоившееся на его груди вовсе не отталкивали, а ощущали, как часто и неистово бьётся сердце под следовательским кителем.

— Что же это, я дверь не запер? Старею, — глухо проворчал князь и, тяжело ступая, вошёл в кабинет.

— Дядя, я в замешательстве, — проследовал за ним Златомир, скрипнуло кресло. — Всё оказалось сложнее, чем представлялось.

— По словам прекрасной госпожи Агаты, старший Вулканник не станет возражать против союза, да и кто оправляет девиц на праздник Осеннего Солнца без намерения выдать их замуж? А породниться с нашей семьёй — выйти за единственного наследника — большое везенье. Как, кстати, твои успехи в обольщении? — скрипуче рассмеялся князь Самородок.

— Ах, не бередите душу, — недовольно отмахнулся Златомир. — Я совершенно не возражаю против женитьбы, в принципе. Барышня она красивая, не глупая, но совершенно не выказывает склонности ко мне!

— Ничего, во всяком случае, если откажет — отец велит и строптивости поубавиться.

— Думаете, не ослушается она отцовского слова? Вот и славно. Ну а когда войдёт в семью, сама будет заинтересована решить проблему. Правда, я предпочёл бы в жёны младшую из сестёр, нет в ней странной мрачности и холодности, — задумчиво прибавил он.

Обсидиана возмущённо дёрнулась и немного отстранилась, чтобы заглянуть Мороку в глаза, но он не удостоил её взгляда, только стиснул зубы, а его рука на её талии будто стала тяжелее.

— Это, безусловно, достойно уважения.

— Интересы семьи — главное для меня. Итак, завтра же признаюсь в чувствах и сделаю предложение.