Холодное сердце пустыни

– Стыдить будешь? – фыркнула Мун, прощупывая пальцами косу. Со сна она растрепалась и было много выбившихся прядок.

– Не буду. Но любоваться ты мне не запретишь, – он говорил чуть насмешливо, но в голосе его звучала некоторая хриплость, выдающая его волнение.

– Любуйся, герой, только руками не трогай чужое имущество, – невесело усмехнулась Мун, скорее самой себе напоминая, кем она сейчас является. Мун. Рабыня. Будущая наложница халифа. На ближайший год её перспективы такие. А потом нужно не забыть выпустить из Эльяса всю кровь.

Она не стала торопиться спрятаться от взглядя Пауля, она его не боялась в конце концов. Поэтому без лишней спешки накрыла волосы покрывалом снова, снова перевила его так, чтобы были спряты плечи, и завязала концы куска синего шелка маленьким потайным узелком.

– Ты не объяснил, – напомнила она, прямо глядя на Пауля, – ты сказал – имеешь право ненавидеть Сальвадор. Сомневаешься в её справедливости.

– Мег, – устало откликнулся Пауль, – все дело в ней, с самого начала.

– Пауль… – Вот тут надо было осторожно, ведь нельзя было выглядеть чересчур осведомленной, – разве ты не знаешь, как работает зов истинных у магов? Если твою сестру этот зов настиг… Неудивительно, что она пробралась на корабль и сбежала из дома. В конце концов, истинные – предназначенные друг для друга богами. И если она выбрала быть с тем, кто ей предназначен – то в чем виновата Сальвадор? Хотя, конечно, быть истинной для пустынника счастье сомнительное – но все-таки, для магов – оно счастье.

– Все это замечательно, Мун, – невесело и пусто откликнулся Пауль, – все это так замечательно звучит, если бы не одно “но”. С истинным своим, тем самым, право остаться с которым отстаивала Сальвадор, моя сестра и недели не прожила.

А вот это слышать было больно…

11. Глава, в которой герой чего-то не понимает

– Но ведь этого не может быть, – хрипло произнесла Мун, как-то резко бледнея.

Сейчас Мун смотрела на него – и в её глазах было все. Нетерпение – ведь он так и не договорил, искренняя заинтересованность, не фальшивая, не та, что ищет у тебя больные места. Ей ведь не зачем пробираться к Паулю в душу. Наверное, поэтому она уже в ней…

И боль.