Холодное сердце пустыни

В её темных глубоких глазах плескалась боль. Настоящая, незамутненная, сильная. Если Рику она не очень сочувствовала, просто из вежливости, то из-за Мег, кажется, расстроилась совершенно всерьез.

Она расстроилась из-за его сестры. Чужой ей женщины, вообще-то.

– Почему не может? – он чуть потянулся, забрал себе кожаную флягу из-под воды, приложился к ней ртом, но допивать не стал – оставил два глотка для Мун. Она все донимала его вопросами, а пить наверняка захочет. – Думаешь, по нраву пустыннику пришлась распущенная северянка? Я слышал, тут у вас в норме вещей непокорную жену босую в ночь к голодным хорлам выгнать.

– Есть такой обычай, да, – Мун скривилась настолько неприязненно, что Пауль аж пожалел, что завел разговор в эту сторону. Надо было поднапрячь извилины и вспомнить что-нибудь из уроков астрономии, рассказать какую-нибудь чушь про звезды, про какую-нибудь из самых любимых жен Мафрея… Когда-то он знал всю эту чушь, отец заботился о том, чтобы сыновья были образованными, а не только подковы голыми руками разгибали для развлечения.

– Ну так, что невозможного в моих словах? – Пауль поднял брови.

– Истинная связь двух магов… – Мун запнулась, будто нашаривая каждое слово, – это ведь дар от богов, понимаешь?

– Не очень, лилия моя, – Пауль криво усмехнулся. Новое прозвище для девушки просилось на язык чуть ли не с того момента, как она выбралась с ним на этот балкончик.

Пять лет не вспоминал. Пять лет ничего кроме смерти во сне не приходило. А тут вынырнуло из памяти, как никуда и не терялось. И стало как-то спокойней.

– Не твоя я, герой, забыл, что ли? – устало проворчала Мун.

Как же хотелось потянуться, провести пальцами по худенькому предплечью.

Нет, все-таки ночь настраивала Пауля совершенно не на тот лад. Ему сейчас хотелось так-то куда большего, но более дерзкие мыслишки он старательно отстранял на второй план.

– Не присыпай мне раны солью, дай помечтать, – Пауль вздохнул. – Лучше расскажи про истинную связь, что знаешь, потому что я о ней не знаю совершенно ничего.