Холодное сердце пустыни

– Мы тогда поклялись, что если придется – то будем, и один из нас выживет и доживет до возможности сбежать, – Пауль поморщился, – на Арене все довольно просто. Отказываешься драться – тебя скормят голодным тварям, что держат для увеселений. По кусочку. Знаешь, кого держат в подземельях Арены?

– Догадываюсь, – Мун передернуло. Уж тварей-то магических по пустыне бродило не меньше, чем голодных слабых духов.

Арахниды, химеры, ламии, многоглавые псы… Много их было – тварей, что разводили боги.

– В общем, так. Мы решили, что обоим подыхать смысла нет, – хрипло выдавил Пауль, – хорошо, что пронесло, на самом деле.

Его не хотелось беспокоить, до того взбудораженным и выбитым из колеи он выглядел. Но Сальвадор по-прежнему не получила своих объяснений, и это не давало ей замолчать. Ну в конце концов, договорит смертный свою историю, или нет? Сказочник шайтанов, уже рассвет начнется вот-вот, скоро ей уходить, а он все никак не договорит.

– Я все равно не понимаю, за что ты ненавидишь Сальвадор, если дело не в том, что она вас наказала, отправив в пустыню, – Мун нетерпеливо дернула головой, и поняла – покрывало, которым она прикрыла волосы после сна, безнадежно сбилось. Оказывается, уже четверть часа она сидела с открытыми волосами. И не заметила. Давненько смертные её так не забалтывали.

Покрывало было довольно сложно взять и поправить, нужно было наматывать его заново.

Если следовать традициям – перед мужчиной ей этого было делать нельзя. Ни в коем случае. Ей – чужой рабыне, это было практически то же самое, что и раздеться. Но если Пауль не стал домогаться до неё раньше, не станет и сейчас. Вряд ли он побежит к Мансулу докладываться о том, какая непослушная у него рабыня.

Удивительно, но чем больше Пауль говорил ей о своей ненависти к ней настоящей, тем спокойней в его присутствии ей становилось.

Его взгляд она все-таки заметила. Его вообще было сложно не заметить, потому что этим взглядом можно было до костей обглодать, а Пауль смотрел на неё.

Нужно отдать Паулю должное – он не только не шелохнулся в её сторону, но и глаза не отвел.

Мол, вроде как – вот оно мое внимание, только оно, ничего больше не делаю, живи с ним как хочешь.