Узлы и волны

Тело медленно становилось ватным и податливым, ловя каждое мимолётное прикосновение к его одежде, рукам, лицу, губам…

- Ая, если ты собралась снова мучающе… - начал было он.

Вот только я вжалась в него, выгнув спину и вгрызаясь пальцами в напряженную грудь, с часто вздымающимися ребрами и непримиримым жаром где-то внутри. Я бы хотела пробраться и туда, забиться в самое его сердце и срастись с ним во что-то единое, чтобы даже потоки крови по его венам были с частицей меня.

- Бессовестная, жестокая и… - он рывком перевернул меня, вжав спиной в диван и впившись в губы с каким-то беспощадно-животным напором.

Его руки под моими пижамными шортами. Я ехала сюда в них, поэтому розовые рюши едва не затрещали от того, как он тянул их в сторону, не позволяя себе делать это вниз. Прижатый к низу живота твёрдый пах, вжатая в диван я и мой выдох в его губы:

- Да.

Оба так и замерли – глядя в глаза другого с ожиданием, неверием и желанием продолжения.

- Да? – переспросил он, подхватив меня в той же позе на руки.

Голова упала на его плечо с тяжестью проблем, неуверенность и осознанным решением, а на подушку легла уже пустая, осознанная и совершеннейше ванильная. Движения Оза тоже изменились, разменяв порывистую страсть на точные медленные прикосновения, мягкое нежное перемещение и тёплые поцелуи дорожкой всё ниже – стягивая к животу маечку и оголяя тонкое кружево на груди.

Лямки скользнули по плечам, спускаясь за чертящими осторожные линии по моей коже пальцами.

Трель телефона из гостиной. Кто бы обратил на неё внимание.

Горячие поцелуи вниз по скованной в его пальцах груди. В самое сердце и… я выгнулась от ощущений, сжимая бёдрами его торс и сдерживая хриплые выдохи, всё равно вырывающиеся в звенящий полумрак спальни.

Второй звонок где-то там.

Отброшенные на другую сторону кровати вещи, успевшие стать ненужными этой ночью. Полностью скованный ощущениями живот, по которому спускались его руки, двигаясь так же бережно, как вернувшиеся к моим губам прикосновения, смешавшиеся в единый порыв чувств от рывком снятой с него поло, накрывшей меня бархатной обнажённой коже, и закованным судорогой желания низом живота, вырвавшим из моей груди стон в губы Оза.