Сердце нового мира. Книга седьмая

Сердце нового мира. Книга седьмая

Анна Цой

Седьмая книга цикла «Сердца трех миров». Цель. И больше ничего. Так ведь и должно быть, да? А что, если я хотела сбежать от неё к тому, кому сделала больно? Что, если правильный путь не тот, о котором твердит разум, а тот, о котором кричит сердце? Выбор. Это хорошо. А был ли он моим? Потому как… рядом со мной есть кое-кто другой, кто имеет свою правду, желание быть рядом и цель. Хорошую? Время покажет. А может, я сама должна буду сделать решающий выбор. Во всём. Впереди сбор Атланты, борьба со сторонниками, а не с врагами, решающий бой и новый мир.

Впереди только счастье. А не смерть. Ведь так, Алесса Хакгард? Или Вольтер?Содержит нецензурную брань.

Анна Цой

Сердце нового мира. Книга седьмая

Пролог

– Открытое нарушение договора, Вольтер, – облокотился на угол обеденного стола Виктор Кери, – я вынужден заблокировать тебя.

Феликсиниан не отреагировал ни на слова Высшего, ни на его скрещенные у груди руки, ни на то, что обоих их обдувал лёгкий летний ветерок, хотя они находились в замке Владыки.

Князь практически лёг на кресло главы рода и опустошённо глядел на стол перед собой.

– Вы с Варгом – истинно дети, – закатил глаза Виктор, – отрицаешь? – хмык, – молчание. Замечательно. Остановка времени пятнадцать минут. Думал, что я не отслежу её? Ты не первый, кого я планирую заблокировать. Ты должен это понимать. Удерживает меня от этого лишь Элла.

Отсутствующие три стены из четырёх в столовой дворца делали комнату настолько светлой, что лица замерших неживыми статуями членов Совета Танатоса озарились лучами солнца.

– Однако, как я уже говорил, у нас был договор, – пытался добиться ответа от напряженного, но безразличного Князя мужчина, – и я не идиот – понимаю, что будет, дотронься я до её коробки с игрушками.

Вольтер усмехнулся с весомой долей злости.

– Ощущаю себя тем, кто прячется за одной юбкой, чтобы схватить другую, – посмеиваясь произнёс Феликс.

– Оставь иронию для Айза, – опустился в кресло Кери, – вы с сестрой совершили столько непростительных дел, что я не успеваю подчищать.

Всепрощение не та добродетель, которой я обладаю. Тебе стоит это понимать, – хмык, – как и твоей героически самоуверенной привязке.

На этом моменте Князь поднял на оппонента полный черноты взгляд и приготовился к битве. Словестной или физической – нет разницы.

– Однако, разговор со мной ты ведешь, – выпрямился в своем кресле он.

Виктор кивнул.