Узлы и волны

Я помотала головой, опустившись на сидение, пока парень упаковывал мой чемодан в багажник.

- Поехали… домой, - скинула кроссовки и подтянула пятки вплотную к попе, - я тоже устала.

Тело работало только на хлещущих с громадными прорывами эмоциях.

- Позволь, - он протянул руку за меня к ближней двери стороне кресла, - можешь поспать по дороге. Я перенесу тебя в комнату.

Спинка медленно откинулась на полулежащее положение, позволяя мне расплыться по ней и широко зевнуть.

- По-другому, - мотнула головой я, - так неудобно.

И соединила кресла в одно кнопкой, протянув ноги на колени не ожидавшего такой наглости Оз-зи. А затем –пальцы под его бедро и прикрыть глаза, разрешая теням мелькать по векам.

- Хорошо, что ты головой догадалась сюда не ложиться, - не выдержал он смешка.

А я и без него всё ощущала, но решила промолчать.

- По приезду я буду сопротивляться меньше, - решила ему подыграть, - может быть.

Его это рассмешило. Но продолжать тему он не стал. Лишь изредка говоря что-то едва не засыпающей мне.

- Я тоже пролежал бы с тобой так всю жизнь, если бы завтра и в самом деле не было дел, - провёл рукой по моим волосам парень, - помимо того, что каждый раз, когда я вижу тебя, у меня в голове рождается такая лютая ярость от того, что той длины не будет ещё несколько лет.

Я привстала, опершись ладонью о его грудь, чтобы вглядется в его глаза в полумраке.

- У тебя точно какой-то фетиш на них, - хихикнула, - пусть мне это и нравится, но с такой прической мне легче справляться.

Его пальцы потянули за висящую чёрную прядь, притягивая меня к его лицу почти вплотную.

- У меня такое на всю тебя, Ая, - ухмылка на его губах поспешно разрослась и застыла, - а те две длинные косы делали меня уверенным, что я смогу победить каждого злодея в твоей жизни.

Волосы он отпустил, однако я так и осталась склонённой над ним, едва не касаясь носом щеки.

- Ты в любом случае остаёшься моим всегда спасающим героем, - провела пальцами по его подбородку, - как бы я не выглядела.

Тёплые губы на уголке губ. Приятно, нежно и до невозможности трепетно для замирающего в романтических оковах сердца.