Половина моей души

– Почему?

– Потому что она – зло!

Я шумно вздохнула: на глаза сами собой навернулись слёзы.

– Значит, я, по-твоему, тоже зло? – всхлипнув, спросила я, взглянув отцу в глаза.

Тот ничего не ответил, однако его суровый, непреклонный взгляд был красноречивей любых слов.

– Как только поправишься, пойдёшь в церковь и покаешься, – категорично заявил он. – Примешь любое наказание, какое назначит отец Карст. И никакой больше магии!

– Чтобы я не использовала магию, тебе придётся меня убить! – надломленным голосом воскликнула я.

– «И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну», – процитировал отец отрывок из Библии.

Я шумно вздохнула и неверяще уставилась на него.

– Раньше ты так никогда не говорил. С самого детства я свободно колдую в доме, и ты не сказал ни разу и слова против.

– Я всегда был против, – глухо проговорил он, низко опустив голову.

Моё сердце болезненно сжалось, а внутри вдруг стало совершенно пусто, будто все эмоции разом исчезли.

– А если я не откажусь от своей силы? – бесцветным голосом спросила я.

– Тогда я заставлю тебя это сделать.

О том, что именно скрывалось за этой угрозой, мне даже думать не хотелось. Этот разговор полностью вымотал меня – прикрыв глаза, я вновь погрузилась в спасительную тьму.

Как ни странно, на этот раз я не переместилась во сне к Орсэю. Кажется, мне и вовсе ничего не снилось.

Когда я открыла глаза, за окном уже окончательно стемнело, и только тусклый свет луны пробивался сквозь незакрытые ставни.

Отец сидел за столом в компании полупустой бутылки рома и огромного глиняного стакана. Судя по остекленевшему взгляду и раскрасневшему лицу, пил он уже давно. Возможно, это даже не первая бутылка.

Откинув в сторону одеяло, я встала с постели и, слегка пошатываясь, медленно подошла к отцу и осторожно положила руку ему на плечо.

– Я не знаю, что мне делать, – сдавленно проговорил он, кажется, даже не заметивший ни моего пробуждения, ни прикосновения к своему плечу. – Я ни черта в этом не понимаю!

– В чём не понимаешь? – осторожно спросила я.

– В магии этой вашей, – ответил отец раздражённо, вновь наполняя кружку. – У меня всегда всё было просто: земля – чтобы пахать, металл – чтобы ковать.