Половина моей души

Это вы с матерью всё стремитесь куда ввысь, в небеса. А мне и тут хорошо!– отец громко ударил кулаком по столу, отчего кружка перед ним подпрыгнула, частично расплескав своё содержимое. – Вот на кой она нужна, эта ваша магия, ты мне можешь объяснить?

– Чтобы помогать людям? – предположила я, печально улыбнувшись. – Бог ничего не даёт просто так, правда? Он даёт силу, чтобы защищать слабых. Воду, чтобы напоить жаждущих. Еду, чтобы накормить голодных.

Отец недовольно скривился и сделал два больших глотка, занюхав это дело рукавом.

– Король считает иначе, – мрачно заметил он. – И церковь тоже.

– Король и церковь – тоже всего лишь люди, – резонно заметила я. – Разве может человек постичь божественный замысел?

Отец презрительно фыркнул и залпом допил остаток рома в кружке.

– Если всё это божественный замысел, почему Бог позволяет королю и королевским гвардейцам убивать ведьм и колдунов? Почему не защищает их, если магия ему угодна?

– А почему он позволял притеснять своих верующих и убивать пророков? – вопросом на вопрос ответила я.

– Почему?

– Чтобы испытать сердца человеческие. Чтобы проверить, крепка ли вера у людей.

Отец развернулся и посмотрел мне прямо в глаза слегка расфокусированным взглядом.

– Ты, правда, веришь в это?

– Верю.

Отец длинно вздохнул, притянул меня к себе в объятия и уткнулся носом в макушку.

– Как же ты похожа на мать! – с горечью проговорил он. – Я не смог её уберечь…

Поперёк горла встал противный ком, мешавший полноценно говорить, поэтому я молча успокаивающе гладила отца по спине, не позволяя себе разрыдаться при нём.

– … у меня больше ничего нет, – между тем продолжил он говорить надломленным голосом, с явным трудом ворочая языком, – только ты. Я не могу потерять ещё и тебя!

Я бы хотела пообещать ему, что всегда буду рядом, и он никогда меня не потеряет – и не могла. Потому что знала, это будет ложью. Королевская гвардия в любой момент может прийти по мою душу и отвезти в столицу на королевский суд, итогом которого станет мучительная смерть.

– Я буду рядом столько, сколько смогу, – я всегда предпочитала сладкой лжи правду, какой бы горькой та ни была – этому меня тоже научил отец. – Но если меня вдруг не станет, ты будешь жить дальше. Ради нас с мамой. А мы будем ждать тебя в Раю.