Марой и хранители

Кляксы норовили заляпать звёздами чистое пространство. Это к Жанетте можно было писать как попало, а короткие записки, адресованную Арману и матушке от имени Мариэль, пришлось переделывать по два раза, оттого и текст получался коротким.

– Я вам обязательно подарю такое же, – пообещала Люсиль, застенчиво улыбаясь.

Сейчас в гостиной госпожа Илария дождалась, когда гости займут удобные места, а сама осталась рядом матерью и супругом, им личный слуга Антуана Ким подал небольшой ящик.

Де Венетты обратили свои взоры на Рене, усевшегося с Франческо на коленях, которого северянин развлекал всю дорогу от детской до гостиной.

– Рене, не могли бы вы подойти к нам? – ласково попросила Илария.

Переглянувшись вопросительно с Вернером и подозревая очередную волну ненужного внимания к своей персоне, Рене медленно встал, посадил ребёнка в своё кресло и, кусая губы, пошёл к женщине, протянувшей ему руку:

– После того как Антуан рассказал нам все подробности, мы поняли, что оставить этого милого мальчика без внимания было бы непростительным преступлением с нашей стороны.

Если бы не вы, Рене, Антуан пострадал бы дважды. Вы не дали ему выпить отравленную воду и уберегли в башне, – Илария посмотрела на мужа, предоставляя ему слово.

– В качестве нашей благодарности, – Рафэль открыл крышку ящика, в котором лежал клинок с рукоятью, на которой угадывалась знакомая гравировка: сир де Венетт увлекался декорированием оружия, – мы просим вас, Рене, принять этот скромный подарок от нашей семьи. Отныне вы являетесь нашим дорогим гостем с правом появляться здесь без приглашения, как и все, здесь находящиеся, наши дорогие друзья.

Ким снизу поддержал ящик, отец вытащил клинок и двумя руками преподнёс его Рене, делая поклон. Рене растерялся и обернулся на Вернера, тот коротко кивнул.

– Благодарю вас, сир Рафэль, – принимая подарок, Рене ответно поклонился и выдвинул лезвие из ножен, чтобы показать свой интерес к подарку. – Ваша благодарность бесценна для меня, однако я вынужден вас разочаровать: мои действия не заслуживают пристального внимания.

Вчера Антуан вернул долги, если они и были: он молился за меня перед Владычицей наравне с теми, чья жизнь не подвергалась опасности. Поэтому, если позволите, я бы хотел отказаться…

– Ничего не знаю! – поняв, к чему клонит юноша, сир Рафэль придержал его за руки и обнял, прижимая к себе. – Вы обидите нас отказом. Возможно, наш подарок вам кажется… несвоевременным, но мы не хотели вас уязвить подобным образом. У вас всё впереди, юный сир.