Марой и хранители

– Прошу вас, госпожа, не надо делать этого! Сир Марсий верит вам на слово, а после того как я вернул ему ваше кольцо, не посмеет упрекнуть в том, что этого обряда не было!

– Но это же безобидный детский обряд! Я всего лишь помолюсь Владычице и покормлю тебя, как своего сына! – она смотрела на него, соскочившего и медленно пятящегося к двери, снизу вверх, удивлённо.

– Не надо, я не хочу! Прошу понять меня, сирра Элоиза, я не считаю это правильным!

Но от госпожи Делоне, намеревавшейся сделать всё идеально и отблагодарить таким образом Рене, не так-то легко оказалось отделаться.

– Не бойся, это всего лишь безобидный белый обряд. Он позволит мне помогать тебе не только советами, я буду ответственна за твою судьбу.

«А вот этого мне тем более не нужно!» – ужаснувшись ещё больше, Рене, кажется, побледнел, даже в метке закололо от дурного предчувствия.

– Чего ты боишься, мой мальчик? Присядь, расскажи, что тебя беспокоит, – она усадила его на софу, нетерпеливо поглядывая на часы.

– Сирра Элоиза, – начал он решительно и несколько раздражённо, – вы, простите за вопрос, не забыли, кто я? Фактически я приговорённый к смерти. За что в моей судьбе вы хотите быть ответственной?

Женщина улыбнулась спокойно и обезоруживающе:

– Нет ничего сильнее молитвы матери, мой мальчик. Владычица не допустит, чтобы ты погиб. Ни Арман, ни ты. Я буду месяц молиться об этом ежечасно.

– Вы не знаете…

– Тебе надо успокоиться. Я только утром поклялась Марсию, что никогда в жизни больше не прибегну к тёмному обряду. И тебе слово даю! – Элоиза налила успокаивающего отвара и заставила его выпить.

Юноша вёл себя так, будто забрал все её бывшие тревоги и запер в своей душе. Настолько взволнованным испуганным, и оттого казавшимся ещё более юным, она его не видела. Сделала попытку снова усадить Рене за стол, но он вцепился руками в софу и замотал головой.

– Хорошо. Скажи откровенно, что я делаю не так? Скажи, мой мальчик, – поначалу повысила голос, но быстро спохватилась и закончила фразу терпеливо, ласково.

Да, аргумент у него был, шархал побери! Мысленно перекрестившись и извинившись перед Некромантом за ложь, сказал, пристально глядя в серые глаза:

– Вы же знаете, у кого я выпросил вам освобождение от тьмы и вернул кольцо, верно? – Элоиза, побледнев, кивнула.