Марой и хранители

Появление матушки подогрело воспоминания о прошлом и том, кем он был неделю назад. Интересно, как произойдёт встреча Жанетты с Арманом? Почувствует ли он морок? Ох, бедная Жанетта! Достанется ей поцелуев!

Рене пошёл было назад, но его окликнул запыхавшийся Кассий, бегущий от замка. Передал, что сирра Элоиза ждёт его у себя. Женщина стояла у окна и, поймав взгляд Рене, сделала жест подняться.

Рене взглянул на свои руки, набрал пригоршню снега, потёр, как мог, избавляясь от запаха, и отправился к госпоже Делоне, гадая, надолго ли она его задержит.

Дверь открыла сама госпожа Делоне, и первое, что пришло в голову: она захотела пообедать в компании с Рене. Выглядела Элоиза замечательно, как Ар, когда он находился в приподнятом настроении, – больше не с кем было сравнивать. События до сна под Ирминсулем, связанные с Элоизой, в памяти отсутствовали, а после него Мариэль видела только испуганную, страдающую и погружённую в какие-то думы жалкую женщину.

Сейчас на её щеках цвёл лёгкий румянец, осенние озёра в глазах плескались по-летнему приветливо, и даже губы, казалось, стали чувственнее в улыбке. Рене не смог не сделать комплимента, но госпожа Делоне перебила его:

– Мой мальчик, пока сира Марсия нет, нам нужно кое-что сделать. Пойдём! – она подвела его к столу, на котором, помимо тарелок стояла небольшая серебряная чаша, рядом лежала вышитая салфетка.

Недоумевая, он наклонился, и Элоиза умыла его, затем попросила протянуть руки и ополоснула их над чашей, вытерла салфеткой.

– Садись, буду тебя кормить, – указала на стул.

Пока Рене располагался, унесла серебряные чашу и декоративный кувшинчик. Села напротив, молитвенно сложила руки и неожиданно сказала заговорщическим тоном:

– Я проведу обряд твоего посвящения в духовные сыновья. После него я официально стану тебе матерью-наставницей, и никто ничего не заподозрит, а любой семейный артефакт покажет, что между нами взаправду существует духовная связь.

Рене дёрнулся на стуле, вспоминая Некроманта с его предупреждением о богатой фантазии Элоизы относительно всяких обетов. Потом представил себе её ярость, когда она узнает, кто скрывался под личиной Мароя, и похолодел. Отодвинулся, намереваясь сбежать.

– Что такое, мой мальчик? – она ясно увидела ужас на его лице и забеспокоилась.