Марой и хранители

– Как поживаешь, родная? Не обижает тебя Джером?

Мечта забила копытом, приглашая поиграть.

– Как-нибудь в другой раз, не обижайся, – шепнул ей Рене, обнимая за шею. – Ты единственная, кто узнал меня, а мне нельзя раскрываться, понимаешь? Дело у меня тут важное.

– Ну, вот, что я говорил?! – воскликнул сир Марсий издалека, и Рене вздрогнул, оборачиваясь. Гости возвращались.

– Увидимся ещё! – Рене потрепал по щеке Мечту, не прекращающую бить копытом. Отошёл в сторону на несколько шагов и смиренно сцепил руки.

Взрослые ещё раз восхитились умением Рене находить общий язык с лошадьми, и матушка пошутила, мол, теперь она знает, кому доверить Мечту в случае чего:

– С отъездом Мариэль наша капризная милашка загрустила, – к гостям присоединились Антуан с Арманом.

Гости прощались, сир Рафэль пожал руку Рене как хорошему знакомому и на всякий случай напомнил о приглашении.

– Всё, наигрался с лошадками? – провожая взглядом уезжавших родителей, спросил у Мароя Антуан.

– Предлагаешь заняться болтовнёй? – съязвил Рене, не зная, к чему клонит братец. – Кстати, что у вас завтра намечается? Я не понял. Зачем нас всех позвали в гости?

– Тебя тоже? У сестрицы моей завтра день рождения. Повеселимся!

– А тебе лишь бы веселиться, – пробормотал обескураженный новостью Рене. В самом деле, как можно было забыть? – Сирра Илария сказала, будто бы твоя сестра завтра приезжает.

– Сбежала от нас в Лапеш, а я так думаю, кое от кого, – Антуан хохотнул, толкая плечом задумчивого Делоне, не встревающего в диалог и кусающего губы.

– Если она так же красива, как твоя матушка, балбес, думаю, мы найдём с твоей сестрой… как, говоришь, её зовут?.. общий язык, – Рене лукаво улыбнулся, не глядя на стоящих рядом парней.

– Внешне она, конечно, похожа, но по характеру… Эй, ты кого балбесом назвал?!

Антуан решительно собрался выяснить отношения, но Рене примирительно выставил обе ладони, смеясь и отступая к конюшне.

– Не надо, – перевёл хмурый взгляд на северянина, – а ты думай о своей Дульсинее, пользы от этого всем больше будет.

Придерживая за плечи оборачивающегося Антуана, Арман силком повёл его к парадной лестнице.

– Как же о тебе не думать, Дульсинеюшка моя? – широко улыбнулся своей шутке Рене, провожая взглядом до самой двери темноволосого парня и кусая губы, повторяя его мимику.