Проданная

Если бы не вы...

— Брось, это пустяк, — он ободряюще положил руку на плечо. — Я — Ян, кстати. Цзяо Ян. А как я могу к тебе обращаться, милая пташка?

— Анориэль. Из Светлого Града, — представилась эльфийка и, насколько позволяла карета, попыталась исполнить приличествующий знакомству поклон.

— Из «дыры», значит? — тем временем продолжил новый знакомый и спаситель. — Повезло тебе, что ты девушка. Есть шанс смешаться с толпой и прожить относительно долгую жизнь. Мужчин отправляют к её высочеству. Оттуда редко возвращаются.

— Со мной было двое мужчин, — с печалью в сердце призналась Анориэль. — Их уже никуда не отправят.

— Возможно тебя утешит, что тем, кто их убил, всыплют по первое число. Или даже повесят, — подбодрил её Ян. То есть, наверное подбодрил. Анориэль знала, что люди в большинстве своем находят месть достойным лекарством от скорби. Ей, эльфийке, всегда казалось это диким. Возможно, смерть — это милосердие для сбившегося с Пути Света, но как она может избавить от тяжести потери? Нет, этого ей никогда не понять.

Погруженная в свои мысли, Анориэль рассеяно стала смотреть в окно кареты. Сумерки становились всё более тёмными и зловещими, напоминая о таинственном человеке, что носил их прозвище.

— Он ведь не найдёт нас, правда? — она сама не заметила, что произнесла эти слова вслух. — Сумеречный убийца?

— Можешь не беспокоится на его счёт, — с нездоровой уверенностью пообещал Ян, чем только добавил девушке тревог.

— Но он обещал... Он сказал... Такие, как он, слов на ветер не бросают.

— Видишь ли, — лицо Яна приобрело выражение, как у нашкодившего котёнка, — никто не будет нас преследовать, потому что сумеречный убийца — это я. И я правда заплатил сто бусин, перед тем, как мы сбежали, так что даже у чёрного рынка не будет никаких претензий. Можешь расслабиться.

Наверное, если бы он её ударил, Анориэль приняла бы это с большим достоинством. Муки плоти ничто по сравнению с болью от разбиваемых надежд.

— Тогда почему? — она резко смахнула слезы, предательски выступившие в уголках глаз.

— Потому что ты меня попросила, — как само собой разумеющееся произнес Ян. — Ну что ты расстроилась, глупая пташка, так же гораздо веселее, чем чинно выйти через парадный вход!

— Дать надежду, чтобы потом её отобрать — это весело? — страх куда-то пропал, сменившись холодной, древней яростью, что знакома любому эльфу, встретившему демона.

Ян театрально закатил глаза.