Отравленная кровь

Позволь хоть на краткий миг ощутить себя обычным человеком.

Девушки остановились друг напротив друга. Рейну показалось, не будь на Эль порошка, они бы обнялись. Ревность схлынула, едва он узнал девушку. Его госпожа познакомилась с ней на вечере в честь дня рождения императора. Кажется, ее звали Марика.

Одновременно с облегчением он испытал стыд. Каков глупец! Подозревал Эль в нарушении запрета, а она всего лишь нуждалась в общении. Желательно с кем-то не из дворца. Это ее шанс хоть ненадолго притвориться нормальной.

Со своего места Рейн не видел девушек, укрывшихся в беседке, зато слышал разговор. В ночной тишине их голоса звучали звонко и чисто, и он невольно превратился в подслушивающего.

Сперва они болтали о пустяках, интересных только девушкам. Но сплетни, так или иначе, крутились вокруг наследника Гайдиара. Причем разговор к нему раз за разом сводила Марика.

— Ты хочешь познакомиться с Гаем? — удивилась Эль просьбе подруги представить ее наследнику. — Боюсь, реальный наследник далек от того, каким его рисуют.

— Вы не ладите? — догадалась Марика.

— Это беда всех детей императора. Он позаботился о том, чтобы мы ненавидели друг друга сильнее, чем его. Так мы не объединимся против него. Мы с Гаем единственные, кто дружил в детстве.

— Что же случилось потом? Что развело вас?

— Я стала живым воплощением Богини, — голос Эль звучал глухо, словно шелест сухих листьев по мостовой.

— И вам запретили общаться?

— Мы поссорились еще до этого. У него был шанс спасти меня, но он струсил.

Рейн терялся в догадках, каким образом Гай мог помочь Эльмидале. Этот вопрос волновал не его одного – Марика спросила о том же.

— Теперь я понимаю, что это было ошибкой, и Гай поступил верно, отказав мне.

— О чем ты его просила?

— У таких, как я, всего один шанс не участвовать в выборе воплощения Богини – лишиться невинности.

— И ты обратилась с этой просьбой к брату!

Рейн был шокирован не меньше Марики. Наверное, Эль была в отчаяние, раз решилась на подобное.

— Он был единственным, кому я доверяла. По сути, единственным, с кем я общалась. Мне не к кому было пойти, кроме него. Но Гай отказал не потому, что он мой брат.