Отравленная кровь

Выходит, не так уж нерушим запрет на прикосновение к Богине, раз она собралась на ночное свидание.

Чем ближе был вечером, тем сильнее Рейн злился. Он ругал себя за то, что согласился сопровождать Эльмидалу. Пусть берет с собой Арду. Не хочет он смотреть, как она милуется с другим. Но когда пришло время, и Эль выскользнула к нему из спальни, прошла по лунной дорожке на полу, словно она, в самом деле, богиня, спустившаяся с небес, ему и в голову не пришло противиться ее воли. И хотя он шел как на заклание, понурив голову и ссутулив плечи, он бы ни за что не отпустил свою госпожу одну.

Ее безопасность значила для него больше собственного душевного спокойствия. Если ему суждено увидеть ее с другим, так тому и быть.

Они добрались до сада без приключений. Лишь однажды чуть не столкнулись с жандармами, патрулирующими дворец, но Эль свернула в боковой коридор, и они благополучно разминулись.

Сад встретил их приятной ночной свежестью. Но прохладный ветерок, принесший аромат свежескошенной травы, не остудил пылающее от волнения лицо Рейна.

Прикусив щеки изнутри, он ждал встречи с любовником Эльмидалы. Каков тот из себя? Должно быть, очень хорош, раз она рискует ради него жизнью.

Они направились к дальней беседке. В эту глушь редко кто забредал и уж точно сюда не заглядывали жандармы во время ночного обхода. Здесь Эль могла насладиться уединением с тем, кто ее ждал.

— Стой здесь, — сказала она, когда до беседки было шагов пять.

Рейн видел за деревьями белые, словно из кости, резные стены и тканый навес.

Его госпожа любила это место. Она частенько наведывалась сюда, правда днем и в окружении служанок. Внутри стояли деревянные лавки, устланные разноцветными подушками и коврами. На них было удобно лежать и не только…

— Если увидишь жандармов, предупреди, — велела она.

Он кивнул. Говорить не было желания. Рейн опасался, если откроет рот, выскажет все, что думает и далеко не приличными словами. Но Эль хватило и кивка. Она устремилась к беседке, а оттуда ей навстречу уже кто-то шел.

Рейн сжал зубы, ладонь сдавила рукоять ятагана. Ярость рыком рокотала в горле, перед глазами плясали красные круги. Из-за них-то Рейн и посчитал, что его обманывает зрение, когда различил в фигуре ночного гостя женские черты.

— Эльмидала, — едва гость заговорил, сомнения развеялись – это была девушка. — То есть я хотела сказать Богиня.

— Глупости, — отмахнулась его госпожа. — Зови меня Эль.