Тринадцать ёлочных шаров

Коли пришли, я вас так просто не отпущу!

Он был настойчив, но Александр отговорился тем, что их ждут в другом месте, — и через десять минут они очутились на улице.

Вот Даша и побывала в настоящей питерской квартире! Но даже толком не огляделась. В памяти остались лишь улыбки на лицах, анфилада раскрытых дверей, ёлка в огнях, гарь свечей и неимоверно высокие потолки. Слишком невероятный день, слишком много впечатлений — мозг не успевал освоиться.

И ответов никаких — одни вопросы. Как она попала в прошлое? Почему?.

— Не расстраивайтесь, Дарья Андреевна, — сказал Александр. — Отыщем мы этого Шароварова.

Своё полное имя Даша не любила, оно казалось ей грубым, будто топором рубленым, но Александр произносил его с удивительной деликатностью, и отчество её выговаривал музыкально, как в старых фильмах: «Дарья Андревна».

— Александр Петрович, — попросила Даша, — пожалуйста, отвезите меня назад к Поцелуеву мосту. Я подумала: вдруг, чтобы шар сработал, надо положить его в трубу водостока? Звучит, конечно, смешно…

— Нет, отчего же, — возразил он. — Можно попробовать.

— Когда я к вам перенеслась, было около пяти, но тут время как будто сдвинулось назад. Сколько сейчас, вы не знаете?

Александр расстегнул пальто и достал небольшие карманные часы на цепочке, щёлкнул крышкой.

— Начало четвёртого.

— Может, если спрятать шар заранее, а достать, скажем, полпятого, всё получится?..

Даша понимала, что хватается не за соломинку даже — за тень от соломинки, но это хоть какой-то шанс!

Настоящий снег так и не пошёл. Вдоль набережной тянуло лёгким ветерком, воздух приобрёл пепельный оттенок — близились сумерки, но до темноты было ещё далеко. По тротуарам сновал народ, кто в дорогих шубах и пальто, кто в крестьянских тулупах и ватниках.

— Как бы какой-нибудь ловкач не позарился на ваш номер два, — заметил Александр.

Однако прохожие не обращали на них внимания. Даже дворник в длинном фартуке, показавшийся из-за угла как раз в тот момент, когда Даша наклонилась заглянуть в зев водосточной трубы, лишь важно повёл головой, озирая вверенную территорию, и скрылся, а мальчишка-газетчик, пробежавший в двух шагах, и взгляда не бросил.