Невеста Ледяного

И конечно, никогда повелитель своего народа не мог носить на себе позорную метку раба! Это неслыханное унижение! А в моем случае еще и риск потерять помолвку и такое необходимое воссоединение с Огненными драконами.

— Это сделал не мой народ, а один из магов… Точнее, недомагов вашего народа.

По выражению лица ректора я понял, насколько тот поражен наглостью и безрассудностью безумца.

— Я не собираюсь раздувать из-за этого политический скандал, но надеюсь вы поможете мне наказать обидчика.

— Я?

— Да. Этот маг учится в вашей академии.

— Учится?!

Ректор упал на колени и уткнулся лбом в мои голые стопы:

— Все что угодно! Назовите его имя! Этого студента в тот же миг исключат из академии и поставят ограничительное клеймо на магию…

— Нет. Пока она не снимет ошейник, выгонять и тем более ограничивать ее магию не нужно.

— Её?!

— Встаньте.

Когда мы с ректором снова оказались лицом к лицу, я обратился официально:

— Я требую сатисфакции. Вы выдадите мне девчонку, наказав ее соразмерно нанесенному оскорблению.

Инг совершенно точно подметил, что ведьму надо привязать к себе, пока она не снимет с меня ошейник. И я хотел, чтобы девчонка-самоучка надела такой же ошейник, какой носил я. Чтобы подчинялась каждому моему слову. Ловила каждый мой взгляд и чувствовала мою боль каждую секунду своей никчемной жизни!

Утром я шел в сопровождении друзей, придворных Короля и ректора в отдельную столовую, чтобы за завтраком познакомиться с магами-преподавателями. После неформальной обстановки у нас была назначена внутренняя комиссия, в которой мы обговорим условия и порядок отбора в особый боевой отряд.

Я потерял к нему интерес сразу же, как отыскал ведьму, но данное Королю магов слово держало меня здесь и требовало выполнения долга.

Пока мы проходили через прямые и длинные коридоры академии, нас пристально разглядывали. За охами и шепоточками я точно угадывал смешки и вздохи девушек.

Значит, вечерние омовения не остались тайной, а поползли пикантными подробностями по академии.

Я только сильнее стиснул челюсть, стараясь не обращать внимания на повышенный интерес к своей персоне.

Я — повелитель. Я привык. Более того, мой природный дар был направлен на очарование всех вокруг. Мной всегда восхищались! Только я никогда не задумывался, было ли это восхищение приложением к дару, или во мне восхищало что-то другое.

Теперь, когда я остался без природного дара истинных, я точно знал, что обсуждают и чем восхищаются студентки-магички.