Невеста Ледяного

— Конечно, — сразу же согласился ректор, — ваш друг. Он подчеркнул ежевечерние омовения, я распорядился принести ванну в ваши комнаты.

Я кивнул, отходя от двери и давая пройти ректору. Я не выпущу его отсюда, пока не запечатаю в нем информацию об ошейнике.

Но следом за ним потянулась вереница девушек с кувшинами. Каждая скользнула по мне взглядом. Кто-то из девиц смущенно отводил глаза, кто-то краснел и хихикал, кто-то жадно разглядывал, запечатляя каждый мет моего тела. Ни одну из них не интересовала моя шея.

— Тир, — сзади подошел Инг и набросил мне на плечи халат с высоким воротником.

С недавних пор вся моя одежда была перешита, и в моду Ледяных пустошей благодаря мне вошли высокие воротники.

Трое сильных парней внесли медную ванну, с которой давно слезла позолота. Девушки наполнили ее водой из кувшинов, и цепочкой стали выходить обратно, когда я задержал ректора.

— Вам придется принести мне клятву, остановил я его на пороге, захлопывая перед носом дверь.

— Я… я ничего вам не должен. Я не ваш подданный, повелитель. Вы здесь всего лишь гость.

При всем его неуверенном поведении, в словах ректор был на удивление тверд.

— Это небольшая клятва, — осторожно усмехнулся я. — Касается причастности к моей личной жизни. Вы же не хотите нарушить мою неприкосновенность и репутацию?

Ректор замотал головой и тут же проявил поразительную сообразительность:

— Дело касается вашего…

Он не договорил, но показал пальцем на свою шею.

— Именно. Вы дадите мне клятву на крови, что никто из ваших уст не узнает об этом.

Ректор недолго тянул время, прежде чем протянуть руку. Инг стал свидетелем принесенной клятвы.

— Раз уж я теперь связан обетом молчания, — проговорил ректор, не торопясь уходить, — могу я поинтересоваться, кто посмел надеть на своего повелителя подобный знак… рабства?

Если бы не кровная клятва, я бы его убил! Никто в моем окружении, из тех, кто был посвящен в секрет, не смел шутить на счет рабства.

У истинных магов, драконов и демонов, ошейник означал меру наивысшего наказания. Ледяные тоже приняли эту традицию наказания. Не потому, что когда-то принадлежали к истинным, а потому, что нас было крайне мало, чтобы убивать за преступления.

Ошейник подчинения символизировал рабство. Его надевали виновному, лишая воли и подчиняя воле хозяина. Срок рабства определялся соразмерно преступлению и степени вины.